Впервые я использовала его, когда одна Отмеченная Нитью неправильно рассчитала нити и отравила себя смесью Огня и Воздуха. Она уже стояла у дверей Вейша, её душа почти достигла края бездны. Я мучилась целые сутки.

Инструкторы хвалили меня за то, что удар души проявился у меня ещё на первом курсе, но дело было вовсе не в одарённости.

Я была проклята.

Во второй раз я едва не потеряла Эларин. Её собственное тело предало её, и, когда кровь свернулась и сгусток перекрыл работу сердца, я снова использовала Багровый Пульс.

Два дня мне казалось, будто сердце горит в огне.

Теперь спасение Захры стоило мне трёх дней.

По крайней мере, Ньяри была последовательна.

— Я в порядке, — сказала я одновременно никому и всем.

Словно его призвали мои слова, подошёл Отмеченный Нитью и приложил два пальца к моему запястью чуть ниже большого пальца.

— Я живая, — сказала я, отдёргивая руку.

Он смерил меня недовольным взглядом.

Я слишком хорошо знала, как работают целители Красного Зала. Неповиновение и отказ выполнять указания обычно заканчивались угрозами привязать тебя к койке.

— С ней всё хорошо, благодарю, Отмеченный Нитью, — сказала Эларин.

Пожилой мужчина почтительно склонил голову и ушёл, к моему безмерному облегчению оставив меня в покое. Едва он отошёл достаточно далеко, чтобы нас не слышать, Эларин сжала мою руку и наклонилась ближе, нахмурив брови.

— Иса, мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ни…

Слова Эларин оборвались, когда воздух дрогнул и командир тех, с кем я была связана кровью, шагнул сквозь окружавшие нас белые нити Духа. Я видела их всегда — все Отмеченные Нитью в той или иной степени обладали этой способностью, — но сейчас готова была поклясться, что они казались ещё отчётливее обычного.

Его стальные глаза скользнули по мне — холодные, оценивающие, словно только что выкованный меч, жаждущий битвы.

— Командир Вейшар, — произнесла Эларин, поднимаясь. — Вы должны быть на встрече с Советом.

— Тебе больно?

Его голос прошёлся по мне, собирая сведения, как и полагалось Страннику Завесы.

— Уже меньше, — прошептала я.

Пусть я и проспала три дня, плетения и узоры наверняка успели измениться.

Эларин стояла с прямой спиной и напряжённой челюстью. Я не раз видела, как она с убийственной точностью орудует острыми, словно кинжалы, словами, но то, как она метала их в Вейшара, было чем-то совершенно иным.

Исчезла та тёплая женщина, которую я знала, — та, что когда-то укрывала меня по ночам и рассказывала истории о чудовищах из далёких земель и прекрасных девах, храбрых и хитрых.

Теперь передо мной стояла канцлер Ньярена.

— Верность Кольцу превыше любой другой верности, — сказал он, наконец переводя взгляд на неё. — Разве не такую клятву я принёс?

Эларин дважды постучала пальцами по краю мантии. Один из немногих признаков того, что она раздражена.

Интересно.

— Не думаю, что моей подопечной угрожала непосредственная опасность. Если только вы не считаете, что рядом со мной она не в безопасности? — Эларин вопросительно изогнула бровь, бросая ему вызов.

Я видела, как седовласые мужчины съёживались под таким взглядом Эларин, но Нико под маской, похоже, было попросту скучно.

Он слегка склонил голову набок, словно изучал особенно унылую тактическую задачу.

— В безопасности? — переспросил он. — Да. Но быть в безопасности — не то же самое, что быть под присмотром.

Челюсть Эларин напряглась. Она шагнула к нему, натянувшись всем телом, словно тетива лука.

— Она — моя ответственность.

— Нет.

Голос Нико прозвучал тихо, но слова легли между ними, словно удар клинка плашмя по столу.

— Она для вас нечто большее, чем просто ответственность.

Эларин даже не вдохнула, хотя ноздри раздулись, словно у дракона, готового испепелить всё, до чего только дотянется его пламя.

Я не была до конца уверена, что мне нравится эта битва характеров.

Теперь он полностью развернулся к ней, заговорив тихо и отрывисто:

— У нас какие-то проблемы, канцлер?

Мантия Эларин замерла. В её глазах что-то мелькнуло. Не поражение. И не совсем сожаление. Что-то другое.

Она посмотрела на меня, пальцы чуть сильнее сжали край койки, а затем разжались.

— Нет. Никаких проблем.

Повисла пауза.

Затем она повернулась ко мне и мягко сказала:

— Отдыхай, Иса. Мы скоро снова поговорим.

Она ушла с прямой спиной, а плащ стелился за ней, словно дым.

Я смотрела ей вслед, гадая, не продолжается ли наказание Ньяри. Мир окончательно перестал иметь смысл.

Нико шагнул в оставленную ею тишину, скрестив руки на груди.

— Ты должна была рассказать мне о своём ударе души.

Не-а. Всё происходило на самом деле. Я только что вернулась от дверей Вейша, и мне уже читали нотации.