Я не знала, что полагалось говорить в таких случаях. Возможно, существовали слова, способные утешить, но если и так, мне никогда не доводилось их слышать. Мы были связаны с наследием своих родителей, каким бы чудовищным оно ни было. Меррик родился у двух людей, связанных кровью. Такое не прощали с лёгкостью.

Насколько я понимала, всю вину взяла на себя мать Меррика. После этого она больше не могла жить как Эшани — её связь была разорвана. Навеки она осталась известна как Опустошённая Связью — предательница самых священных уз, какие только могли быть у Эшани. А вот Сенрик Вейл получил место в Совете, и с него сняли все обвинения.

— Ты хотела позавтракать и выпить кофе перед тренировкой? — язвительно спросил Вейшар.

Эти светские беседы уже начинали меня утомлять.

— Захра в бешенстве, а Эрин довела Меррика до нервного срыва.

Я поправила маску и плотнее запахнула капюшон. С каждым днём становилось всё холоднее. Зима уже стояла на пороге.

— И?

Ну да, конечно. Мстительная и невыспавшаяся Клятвоносица — не его проблема. А что до Меррика? Прошлого всё равно не исправить.

Дорога до зала Карет выдалась не самой приятной. Даже Меррик не пытался разрядить обстановку шутками.

Как всегда, ни одного другого Кольца здесь не было, и я начинала подозревать, что это не случайность. Вейшар не любил, когда за ним наблюдали другие командиры или их Кольца.

Вейшар стоял, прислонившись спиной к ограждению первого круга, скрестив ноги в лодыжках и вертя на пальце небольшой кинжал.

— Как мило, что вы трое всё-таки решили явиться, — сказал он.

Что бы Захра ни прошептала себе под нос, это совершенно точно была просьба к богам наслать проклятие на Нико Вейшара. На его месте я бы спала с одним открытым глазом. Хотя он наверняка так и спал.

— Нокуинн. Вейл. На мат.

— Она меня убьёт, — заныл Меррик, хотя уже доставал свою глефу.

— Может, хоть настроение у неё улучшится, — предложила я.

В знак благодарности он показал мне средний палец.

Вейшар шагнул вперёд и исчез. Видимо, мы уже настолько к этому привыкли, что Меррик и Захра как ни в чём не бывало вышли на мат, досчитали до трёх, и по стенам пещеры разнёсся звон столкнувшегося металла.

— А ты со мной, Вирелль.

Я вздрогнула, когда его голос прозвучал у самого уха, и по спине пробежала дрожь. Резко развернувшись, я попыталась его толкнуть, но он совершенно невозмутимо шагнул в сторону.

— Ты мне не нравишься, — проворчала я.

— Сегодня я щедрый, — сказал он, сложив руки за спиной. — Пройдёшь Зубы Ньяри одна — и до конца дня свободна.

— Это командная полоса препятствий, — сухо сказала я. — Она рассчитана на шестерых. И позволь напомнить тебе, уже как минимум во второй раз, что я Отмеченная Нитью. Я исцеляю. А вот это, — я обвела рукой зал, — предназначено для Клятвоносцев и Странников Завесы.

Не отрывая скрытого маской лица, он сказал:

— Справишься.

Я смерила его убийственным взглядом и потопала ко второму кругу. Подошвы скребли по мокрому камню, песок уже впивался в пятки. Не стоило позволять ему втягивать меня в это. Я уставилась на каменные рёбра полосы препятствий, сквозь которые с гулом прорывался ветер — мерно и глухо, словно дыхание сквозь стиснутые зубы.

Отсюда и название — Зубы Ньяри.

— Я, скорее всего, умру, — сказала я.

Нико поправил наручи, даже не взглянув на меня.

— Скорее всего.

— Боги, какой же ты невыносимый.

— И всё же ты здесь.

В тот момент я едва не развернулась и не ушла. Но мысль о том, чтобы сдаться у него на глазах, какой бы ребяческой она ни была, жгла сильнее холодного металла на голой коже. Поэтому я шагнула на первую платформу. Под моим весом она зашипела, и по камню паутиной распустились светящиеся нити. Таймер начал отсчитывать время ровными импульсами.

Сейчас или никогда.

Я рванула вперёд, перепрыгнула через вращающееся лезвие, пригнулась под вспышкой жара и перелетела через участок с раскачивающимся канатом.

Лёгкие горели.

Позади послышались мягкие шаги. Ни малейшего усилия. Полный контроль.

— Ты вообще-то не помогаешь! — крикнула я.

— Я здесь не для того, чтобы помогать, — ответил он до бешенства спокойно. — Я здесь, чтобы посмотреть, сколько ты продержишься без моей помощи.

Хоть раз мне хотелось увидеть, как он теряет самообладание. Всего один грёбаный раз.

Я вцепилась пальцами в стену и полезла вверх. Из ладоней вспыхнули нити, и я стала прокладывать ими путь по скользкому камню. На полпути стена раскололась, выпуская импульс памяти.

В этом и заключалась особенность Зубов Ньяри. Какому-то долбанутому Творцу Нитей показалось, что будет веселее напичкать всю полосу ловушками, которые подстраивались под каждого проходившего её Эшани. И мне, конечно же, чертовски повезло вчера пережить удар души Эрин, так что воспоминание о нём было ещё совсем свежим.

Перед глазами всё поплыло, и я приготовилась к очередному воспоминанию, которого видеть не хотела.

Мне было всего три. Вокруг стояли дети постарше, их лица были жестокими и пугающими.