— Я говорила тебе, что подозреваю твою связь с Айраком, Расколотым Богом смерти, но всё гораздо хуже, — произнесла она. — Ты связана с ним так же крепко, как с нами пятерыми. Я думаю, Ньяри отметила тебя не проклятием, а чтобы уравновесить вред, который причиняет связь с Расколотым Богом. Именно поэтому твой удар души настолько разрушителен. В нём заключена не только сила Ньяри, но и сама смерть.

Я накрыла метку ладонью, отчаянно желая никогда её не видеть.

— И что это значит? — спросила Захра.

Каэль вскочил и направился к своей сумке. Порывшись в ней, он достал небольшое золотое кольцо.

— Вот оно! — воскликнул он. — Поэтому у меня никак не получалось правильно настроить нити. Я пытался подстроить их под Ньяри, но одной её силы было недостаточно.

Я понятия не имела, что происходит, но изо всех сил боролась с желанием опуститься на пол и разрыдаться, как прошлой ночью. Весь мир словно навалился на меня, придавливая своей тяжестью и превращая в нечто, чем я никогда не хотела становиться.

— Тебе нужно было больше Вейша, — произнёс Нико.

Каэль просиял.

— Мне нужно было больше Вейша.

— Может, вы всё-таки объясните остальным, о чём говорите? — спросил Меррик.

Часть его гнева уже улеглась, и, полагаю, известие о том, что на мне сразу две божественные метки, всё-таки что-то изменило.

— Воспоминание, которое у меня забрали, касалось устройства, над которым я работал. Оно должно было помочь Исе поглощать часть отдачи от удара души, но у меня никак не получалось довести его до ума. Теперь я понимаю почему. Мне не хватало нескольких деталей. Но, кажется, теперь у меня получится. Нет, я точно знаю, что получится.

Каэль встретился со мной взглядом, и я увидела в его глазах уверенность, которой прежде никогда не замечала. Не могла представить себе пытки страшнее тех чувств, которые я испытывала к этим пятерым.

— Почему он отметил меня? — тихо спросила я.

Эрин и Нико переглянулись.

Нет. Только не снова.

Я больше не собиралась прятаться.

— Расскажите мне, — потребовала я.

Эрин прочистила горло.

— Тебя должны были отдать ему. Говорят, Расколотые пробуждаются ради самых чудовищных сделок. Таких, на которые божественная пятёрка никогда бы не согласилась. Кто-то заключил сделку, и ты стала платой.

Я не могла дышать.

Я задыхалась.

Паника впивалась когтями в грудь.

Я накрыла метку ладонью и отчаянно попыталась вернуть себе хотя бы подобие самообладания.

Нико осторожно коснулся нашей нити, и я подняла на него глаза. Его взгляд был напряжённым, но он не подошёл ко мне. Это разрушило бы то хрупкое перемирие, которого нам удалось добиться.

Во многих отношениях я по-прежнему оставалась одна.

Эрин шагнула вперёд и обняла меня.

Я замерла. Не успела даже подумать, не снится ли мне всё это, как Захра подошла сзади и тоже обняла меня. По щекам потекли слёзы, и я никак не могла их остановить. Следом к нам присоединился Каэль, а затем Меррик. Я оказалась в кольце объятий четырёх человек, которые ничем не были мне обязаны.

Слёзы полились ещё сильнее, и я с трудом пыталась отдышаться.

— Тише, Вейнфайр, — произнёс Нико. — Ты не одна.

Я разрыдалась ещё сильнее. Плакала, пока слёзы не иссякли. Пока тело окончательно не обессилело и я едва могла держаться на ногах.

Постепенно они отпустили меня все, кроме Захры, которая продолжала крепко обнимать меня. Я прислонилась к ней, слишком измученная, чтобы делать что-либо ещё. На мгновение я задумалась о том, как часто теперь позволяла им прикасаться ко мне. Когда-то подобное казалось немыслимым. Там, где прежде я испытывала тревогу, теперь осталось лишь чувство покоя.

Между нами по-прежнему оставались секреты, но теперь они уже не казались непреодолимой преградой. Мы все понимали, что должны поговорить о них, однако никто не мог заставить себя начать этот разговор.

— Так какой у нас план? — спросил Меррик.

В его голосе всё ещё слышалось напряжение, но уже не такое сильное, как прежде.

Полагаю, известие о том, что кто-то продал меня Расколотому Богу, помогло нам заслужить хотя бы немного прощения, и я была за это благодарна. Нам ещё предстояло многое обсудить и за многое извиниться, но начало было положено.

По крайней мере, теперь стало понятнее, почему Багровый Пульс делал меня холодной и почти неощутимой для остальных. Правда, ответы не всегда приносили облегчение.

— Нам нужно выяснить, в чём заключалась сделка, — произнёс Нико, встретившись со мной взглядом.

Я сглотнула.

— Я поговорю с ней, — ответила я.

Был лишь один человек, который мог дать нам ответы.

Нико кивнул.

— Теренци, займись устройством. Солтейн, продолжай искать всё, что сможешь, о том, как разорвать жертвенную связь. У нас меньше двух недель, чтобы сохранить это Кольцо. Не теряйте времени, — приказал Нико.