Сердце словно раскололось, и меня захлестнула душевная боль. Я понимала, что слишком драматизирую. Что должна быть сильнее этого. Я знала, что смогу снова жить сама по себе. Теперь уже не было смысла бороться против распада Кольца.

Я возьму на себя вину за всё, что произошло между мной и Нико, и разорву связывающую меня с остальными нить. Они примут новую Отмеченную Нитью, и всё вернётся на круги своя.

Рано или поздно эта боль утихнет, а я стану только сильнее. Даже если Эларин свяжет мне руки и заставит вступить в другое Кольцо, я буду держаться от всех на расстоянии. Больше никогда не позволю себе стать уязвимой.

До Саммита оставалось две недели.

А потом я снова обрету свободу.

Нет провала страшнее, чем Кольцо, члены которого отказываются действовать сообща. Такое Кольцо бесполезно и представляет собой угрозу. К счастью для Шестого Кольца, обратная дорога в Академию прошла так же спокойно, как и путь во Фарсмоук.

Даже Ворру хватило ума держать рот на замке.

Когда мы вошли в наши общие казармы, я поняла, что следующие две недели будут мучительными для всех. Шестерым людям и без того непросто уживаться в тесном помещении.

Я швырнула вещи на кровать и попыталась сделать следующий вдох.

Это далось мне нелегко.

Меррик бросил свои вещи на пол и повернулся к выходу, но Нико преградил ему путь, засунув руки в карманы. На переносице у него виднелся небольшой синяк, напоминавший мне о том, чем закончилась их последняя встреча лицом к лицу.

Я могла бы с лёгкостью его вылечить, но возведённые между нами стены не позволяли подобраться достаточно близко.

— С дороги, Вейшар, — бросил Меррик.

— Мы всё обсудим. Разобщённое Кольцо — мёртвое Кольцо, — произнёс Нико.

— Надо было думать об этом до того, как ты начал трахать Вирелль, — выплюнул Меррик.

Его слова попали точно в цель. Словно удар под дых, выбивший из меня весь воздух.

Я была эгоисткой. Это я во всём виновата.

— Всё не так просто, Меррик, — тихо произнесла Эрин.

Он повернулся к ней, и сдерживаемая ярость начала просачиваться наружу, словно пар, поднимающийся от раскалённых камней после летнего дождя.

— Ты сейчас попытаешься убедить меня, что это была благородная жертва? — Он горько, цинично рассмеялся.

Захра сидела на краю кровати, обхватив голову руками.

Рядом с ней устроился Каэль. Опустив голову, он смотрел на свою Метку Уз, словно уже оплакивал неизбежное.

— Использование удара души затягивало её во тьму, — произнесла Эрин, стоявшая посреди комнаты. Единственная из нас, кто не выглядел так, словно вот-вот сломается.

— А-а, так Нико трахал её исключительно по доброте душевной, — протянул Меррик. — Блядь, ну просто образец благородства.

— Расскажи ей, — обратился Нико к Эрин, проигнорировав Меррика.

Я и сама не знала, чего хочу. Часть меня истекала кровью от осознания, что всё это было лишь сделкой. Что, вопреки убеждённости Меррика, у наших отношений действительно была определённая цель. И ничего больше. Эта мысль должна была меня утешить, но, обхватив себя руками, я вдруг поняла, что от неё почему-то становилось только хуже.

— Не сейчас, — ответила Эрин.

— Только так мы сможем всё исправить, — возразил Нико.

Меня уже порядком достали разговоры, смысл которых был понятен только им двоим.

Эрин вздохнула и подошла ко мне. Её хрупкая фигурка была напряжена до предела. Она взяла меня за правую руку и поднесла над ней свою ладонь. Затем подняла на меня глаза.

— Прости, что скрывала это от тебя. Я собиралась рассказать, но сначала хотела собрать как можно больше информации, — произнесла она.

Я сглотнула.

Эрин никогда не извинялась.

Я забрала у неё руку. Мне это было не нужно. Что бы она ни знала, пусть оставит при себе.

— Исара, — укоризненно произнёс Нико.

— Я не хочу, — ответила я. — Что бы это ни было, я не хочу знать.

Нико не сдвинулся с места у двери, а Меррик наблюдал за нами, едва заметно дрожа всем телом. Он терял контроль над собой не меньше моего.

— Если я соглашусь, это всё исправит? — спросила я.

— Отчасти, — ответил Нико.

Не слишком обнадёживающе. Но я оглядела своё Кольцо и увидела кипящую в Меррике ярость, отчаяние Захры и Каэля. Если я могла исправить хотя бы часть того, что разрушила, то должна была попытаться.

Я протянула Эрин руку.

Она сглотнула и ловкими пальцами начала снимать с моей кожи тончайшие слои нитей Духа и Воздуха. Нитей, которых я никогда прежде не замечала. Они были такими тонкими, искусно уложенными и переплетёнными между собой, что практически превратились во вторую кожу. Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться, пока Эрин снимала слой за слоем.

Спустя, казалось, целую вечность на коже начали проступать чёрные чернила, и тогда я поняла, что всё гораздо хуже, чем я представляла.

Эрин отступила, тяжело дыша, а я не могла отвести взгляда от закрытого глаза, пронзённого иглой.