Я прервала поцелуй и провела ладонями по его прекрасному лицу.

— Сегодня я думала, ты убьёшь Силарена, когда он потянулся ко мне, — призналась я.

Нико хмыкнул, склонил голову и принялся покрывать мою шею горячими поцелуями.

— Во-первых, я больше никогда не хочу слышать из твоего рта имя другого мужчины, когда именно я заставляю тебя стонать, — произнёс он.

Боги, я была безнадёжна.

От его слов меня словно молнией ударило прямо между ног.

Он слегка прикусил мою шею, и я выгнулась навстречу ему.

— Во-вторых, о чём это говорит, Вейнфайр, если ты подумала, что я собираюсь кого-то убить, и от этого стала мокрой? — Он спустился поцелуями к моей ключице, и, насколько я могла судить, моё сознание уже улетело далеко за Завесу.

Я запустила пальцы в его волосы.

— Что я садистка? — предположила я.

Он поднял на меня глаза и покачал головой.

— Нет, совсем не думаю.

Он потянул за мои брюки, и я поспешила помочь ему, отчаянно желая избавиться от всего, что нас разделяло. Я знала лишь одно: если он сейчас же не окажется внутри меня, я этого просто не переживу.

— Хочешь знать, что я думаю? — спросил он.

Избавившись наконец от моих брюк, Нико переключил внимание на грудь. Он провёл по ней языком, заставив меня вспомнить, насколько искусно он умеет им пользоваться. Его пальцы оттянули край моей блузки, и, обнажив мой затвердевший сосок, он довольно промычал, прежде чем жадно припасть к нему губами.

Я жалобно заскулила, чувствуя, как по всему телу вновь разливается нарастающее напряжение.

— Что ты слишком много болтаешь? — попыталась я съязвить, но прозвучало это скорее отчаянно, чем дерзко.

Он легонько прикусил мой сосок, заставив меня вздрогнуть, а затем успокоил его несколькими движениями языка. Боги, это сводило с ума.

— Я думаю, — произнёс он, скользнув обратно вверх по моему телу и придвинувшись ещё ближе, — тебе понравилось, насколько собственнически я себя повёл.

Неужели дело было в этом?

Если так, я, похоже, нарушала ещё одно правило. И всё же стоило вспомнить огонь, вспыхнувший в его глазах в тот момент, как внутри меня снова разгорелось пламя.

Да, он был прав.

Всё было именно так.

Уголок его рта приподнялся.

Он склонился к моему уху.

— Думаю, тебе нравится сама мысль о том, что ты принадлежишь мне, — прошептал он.

Он вошёл в меня, и я вскрикнула от удовольствия, пронзившего всё тело. Боги, он был более чем прав. Мне не просто нравилась эта мысль. Я, блядь, была от неё в восторге.

— Да, — выдохнула я.

Он лениво двигал бёдрами, дразня меня. Я вцепилась ему в спину, пытаясь заставить двигаться быстрее, но он прижал мои бёдра к постели своими.

— Скажи это, — приказал он.

— Сначала ты, — выдохнула я.

Его смех был соткан из полуночной тьмы и обещаний, которым не суждено сбыться. Я растворилась в нём, запоминая, как он разливается по моей коже.

Я впилась ногтями в его спину, отчаянно желая, чтобы он начал трахать меня так, как, прекрасно знал, мне нравилось. Но он продолжал двигаться медленно и размеренно, подводя меня всё ближе к пику, дразня, мучая и оттягивая разрядку, которой я так жаждала.

— Ты моя, — пообещал он, касаясь губами моего рта.

Обещания, которым не суждено сбыться.

— Я твоя, — ответила я, скрепляя нашу судьбу.

И когда он наконец вошёл в меня до конца, задев ту самую точку, я поняла: даже если это неправда, мне отчаянно хотелось, чтобы всё было именно так. Поэтому я притворилась, что так оно и есть.

Я встречала каждый его толчок с жадностью, которую испытывала только с ним. А когда удовольствие превратилось в бушующее пламя, я выкрикнула его имя.

Волна за волной наслаждение прокатывалось по моему телу, заставляя мышцы судорожно сжиматься вокруг него. Его движения становились всё более беспорядочными, и, когда он кончил внутри меня, с его губ сорвалось моё имя.

Мы обессиленно рухнули на постель, прижавшись друг к другу, с приятной ломотой во всём теле.

Не спеша Нико укрыл нас одеялом, и мы устроились поудобнее. Он обнял меня, прижимая к себе, а я положила голову ему на грудь. Его пальцы лениво скользили по моей руке. Не имело значения, что мы были почти раздеты и вообще не должны были находиться в одной постели.

Я знала лишь одно: если не шевелиться, можно продлить это мгновение ещё ненадолго.

Поэтому я не двигалась.

42. НАЙДЕННОЕ

«Если Кольцо обратится против самого себя, бремя не разделится между его членами, а лишь умножится. Пусть разрыв связи будет скорым, иначе гниль распространится».

— Кодекс Отзвуков Нитей, запись 73

На следующий вечер меня снова облачили в наряд, напоминавший вчерашний, только на этот раз чёрный, а в волосы вплели чёрные драгоценные камни. Вместо розовой воды меня буквально искупали в аромате, напоминавшем запах сосны, отчего я невольно вспомнила Нико.