— Угу, — снова согласилась я.

В награду он скользнул в меня одним пальцем, и я выгнула спину, одобрительно подаваясь бёдрами ему навстречу.

— Спроси меня, Вейнфайр, — повторил он.

Я пробормотала что-то невнятное, возможно, на каком-то новом языке. Он вынул палец и легонько прикусил моё бедро.

Я приподняла голову, собираясь спросить, какого хуя он творит, и обнаружила, что Нико улыбается, устроившись между моих ног. У меня разом перехватило дыхание. Он был прекрасен. Из-за такой красоты начинались войны. Настолько красивым мужчиной мало кому вообще доводилось быть.

— Хочешь, чтобы я продолжил? — спросил он.

Я кивнула, потому что ничего на свете не желала сильнее.

— Спроси. Меня, — произнёс он между поцелуями, которыми осыпал моё бедро.

Мой мозг отчаянно пытался включиться в происходящее, и в конце концов мне удалось ухватиться за нужную мысль.

— В чём ты был прав? — спросила я.

Его улыбка стала шире. Он провёл пальцем вдоль моей киски, затем поднёс его ко рту и облизал, прикрыв глаза, словно наслаждался вкусом.

— Ты чертовски вкусная, — произнёс он.

Ньяри, спаси меня. Столько месяцев прошло с того дня, когда я пошутила о том, что Захра могла бы меня поджарить, а Нико сказал, что, по его мнению, я должна быть вкусной. Возможно, это было вполне заслуженным наказанием за то, что я поставила под угрозу своё Кольцо, потому что от этой трещины, разраставшейся у меня в груди, становилось невыносимо больно.

— Ладно, — прошептала я.

Он тихо рассмеялся, и в этом смехе слышалось обещание. Нико снова провёл пальцем по моей киске, а затем скользнул внутрь, заставив мои мышцы сжаться.

— Сделаешь мне одолжение? — спросил он.

— Всё что угодно, — пообещала я.

— Не сдерживайся, — произнёс он.

Словно больше ничего и не требовалось, Нико вновь опустил голову между моих бёдер и принялся жадно ласкать меня ртом. Его язык, зубы и пальцы действовали слаженно, играя на моём теле, словно на музыкальном инструменте. Низ живота свело тугим узлом напряжения, который начал постепенно распускаться. Когда он добавил второй палец, я запустила руки в его волосы и закинула ноги ему на плечи, отказываясь отпускать.

Он одобрительно застонал и добавил третий палец, растягивая меня так чертовски идеально. Его язык кружил по моему клитору — жадно, настойчиво. Требовательно.

— Я не могу… — взмолилась я.

Он замедлил движения и отстранился.

— Что я тебе сказал? — спросил он.

— Не сдерживаться, — ответила я.

— Вот моя девочка, — произнёс он.

И на этот раз, когда Нико снова склонил голову и провёл по мне языком, я выкрикнула его имя. Он продолжал ласкать меня языком и пальцами, словно вознаграждая за послушание, пока я не начала двигать бёдрами ему навстречу, отчаянно стремясь к разрядке. Когда он согнул пальцы внутри меня, одновременно прижав к клитору язык, я окончательно проиграла эту битву.

Я кончила, и мои мышцы судорожно сжались, пока я проваливалась в Завесу и куда-то за её пределы. Наверное, стоило беспокоиться, что я могу убить его, настолько сильно сжимая голову бёдрами, но Нико, похоже, всё устраивало. Он продолжал медленно ласкать меня, пока я пыталась вернуться в мир живых.

В голове стоял приятный туман, мысли куда-то уплыли, и вместе с тем я ощущала блаженную ясность. Боль в груди давно отступила в тень. Нико снова её прогнал. Постепенно напряжение покинуло мои мышцы, и я осталась лежать совершенно обессиленная, не в состоянии пошевелиться.

Нико медленно поднялся вдоль моего тела, оставляя на коже неторопливые поцелуи. Рано или поздно я наверняка нашла бы силы сделать хоть что-нибудь, кроме как лежать неподвижно, но сейчас не могла даже связать двух слов.

— Такая идеальная, — пробормотал он, прижимаясь губами к моей шее.

Я запустила пальцы в его волосы и улыбнулась.

— На тренировочном ковре ты меня столько не хвалишь, — заметила я.

Он слегка прикусил мою шею.

— Это другое, — ответил он.

Мне нравилось это чувство. Если бы я могла разлить его по бутылочкам, непременно так бы и сделала. Тогда, когда всё это закончится, я смогла бы открыть одну и вспомнить, каково это было.

Он вновь прижался губами к моим, и, боги, помогите мне, я почувствовала на его языке собственный вкус. От осознания того, что губы Нико Вейшара пахнут и имеют вкус моей киски, по телу прокатилась новая волна возбуждения. Между ног снова вспыхнул огонь. Я углубила поцелуй, обхватила его шею и запустила пальцы в волосы, удерживая рядом столько, сколько смогу.

— Нико! — заорал Меррик.

Ну, блядь.

Нико отстранился, на мгновение нахмурился, затем натянул маску и приложил палец к губам.

Можно подумать, я собиралась во всеуслышание объявить о своём присутствии.

— Отложи свой пошлый любовный роман и тащи сюда задницу! — крикнул Меррик.

Следом послышался звук шлепка, а затем Захра обозвала его идиотом.

Дерьмо.