— Что это, Каэль? — спросил Нико через общую связь, чтобы его услышали все.

— Что-то вроде стекла памяти, как фонари в Академии, но я не знаю, какое именно воспоминание оно настроено забирать, — ответил Каэль.

— Отказ станет тяжким оскорблением и приведёт к провалу миссии, — заметила Эрин.

Советник Ворр низко поклонился жрецу и направился вверх по ступеням, продолжая что-то бормотать себе под нос.

— Командир Вейшар, — произнёс жрец.

— Нико, — предостерегла я.

Он сжал мой мизинец и шагнул к жрецу.

Жрец передал использованную сферу одному из сопровождающих и взял взамен новую.

— Вы опасаетесь того, что Селан у вас заберёт, — произнёс жрец.

Нико кивнул.

Жрец улыбнулся.

— Забыть — значит умереть дважды. Ваше воспоминание вернётся к вам, когда вы покинете это место.

Нико снова кивнул, а всё внутри меня кричало, что мы совершаем ошибку.

Стоило жрецу провести сферой над ним, как плечи Нико опустились и напряжение покинуло его тело.

— Нико? — позвала я.

— Всё нормально. Чем быстрее мы выполним миссию, тем быстрее выясним, что именно у нас забрали, — сказал он всем.

И мы подчинились, один за другим. Каждый, пройдя ритуал, давал остальным знать, что с ним всё в порядке, пока не осталась только я. Моё Кольцо ждало меня наверху лестницы.

— Исара Вирелль, дочь Талена Вирелля, воспитанница Эларин Солен, — произнёс жрец.

— Да, — прошептала я.

От происходящего у меня мурашки бежали по коже. Всё здесь было неправильным. Нам не следовало сюда приходить.

— Вам многое предстоит забыть и многое вспомнить, — произнёс жрец.

Он провёл сферой над моей головой, и я выдохнула. На душе стало легче, чем когда-либо прежде.

— Что вы забрали? — спросила я, хотя знала, что не должна.

Жрец улыбнулся. Уголки его губ потянулись вверх, словно за невидимые нити.

— Лишь то, что тяготило тебя, дитя моё. Туманная Колыбель хранит твою память за тебя, чтобы отныне тебе не приходилось нести это бремя в одиночку.

Я принялась перебирать воспоминания. Нико был на месте. Злость Захры, вечные выходки Меррика, упорство Эрин, доброта Каэля. Всё это никуда не исчезло.

Это не походило на забытое имя или внезапное осознание, что внутри тебя появился замок там, где раньше была дверь. Чего-то просто не стало.

— Чем упорнее ты ищешь утраченное, тем сильнее теряешь себя в поисках, — произнёс жрец.

Охваченная тревогой, какой прежде никогда не испытывала, я поднялась по ступеням и вновь присоединилась к своему Кольцу. Жрец следовал за мной.

— Прошу, следуйте за мной. Силарен Туманный ожидает вас.

Никто не произнёс ни слова — ни вслух, ни через связь. Вероятно, каждый из нас пытался вспомнить, что именно забыл. Но жрец оказался прав: чем сильнее я старалась, тем больше терялась.

Тронный зал вовсе не был залом.

Это было воспоминание, застывшее в воздухе.

Никаких стен — лишь высоченные арки из обточенного ветрами камня, открывавшие вид на окутанные туманом балконы, за которыми простирался бесконечный обрыв, уходящий к долине и пескам Фарсмоука. Прохладный, резкий воздух свободно гулял по залу.

Пол был выложен гладким обсидианом с вплетёнными в него нитями пламени. Под каждым моим шагом камень слабо загорался, словно сам дворец наблюдал за мной. В неглубоких чашах, встроенных в пол, горел огонь памяти. Он не отбрасывал теней — лишь отражения, которые мерцали дольше положенного, словно пытались вспомнить ту, кем я когда-то была.

Я ожидала увидеть трон. Ожидала доспехов, корон или хотя бы тяжести власти, оставившей свой отпечаток на мужских плечах. Но Силарен Туманный не имел ничего общего с моими представлениями.

Он вошёл в тронный зал так, словно сам туман обрёл человеческий облик.

Высокий, но не внушающий страха, он был облачён в многослойные одеяния цвета старого дыма и огня памяти. Ткань пронизывали тончайшие серебряные нити, едва заметно поблёскивавшие при каждом его движении.

Длинные волосы были собраны в свободную косу, спускавшуюся по спине. Тёмные у корней и светлые на концах, они напоминали что-то однажды сгоревшее, а затем выросшее вновь. Его тёмная кожа слегка мерцала, словно покрытая краской.

Его нельзя было назвать красавцем, но и заурядной внешностью он не отличался.

Глаза, бледные, как опалённый пергамент, смотрели с неизменным выражением, но почему-то казалось, будто он помнил тебя ещё до твоего появления. Его взгляд скользнул по каждому из нас, словно ладонь, ощупывающая старые шрамы.

Когда он заговорил, голос прозвучал тихо и низко, но разнёсся по всему залу, словно зажжённая спичка, брошенная в колодец.

— Вы привели отмеченную в мой дворец.

Нико шевельнулся рядом со мной, и мне потребовалась вся выдержка, чтобы остаться на месте.

Советник Ворр бросил на меня сердитый взгляд, словно именно я была причиной всех проблем. Хотя, пожалуй, во многом так оно и было.