Когда удар души рассеялся, глифы потускнели.

— Что ты натворила, дитя? — спросила она.

И в этот миг я поняла то, чего прежде не знала. Я смотрела, как на её шее пульсирует жилка.

Часто.

Эларин была не просто напугана. Она была в ужасе.

— Я сделала то, о чём ты просила. Научилась контролировать удар души, чтобы сохранить своё Кольцо, — сказала я.

Она шагнула ко мне и положила ладонь на мою метку. Её глаза широко распахнулись.

— Я лишь пыталась исправить то, что натворила, — произнесла она.

Я смотрела на неё, пытаясь понять, кем на самом деле была Эларин Солен.

— Тебе стоило спросить, чего хочу я.

— Канцлер, — холодно произнёс Рейт. — Это закрытое занятие.

В одно мгновение её взгляд стал жёстким, а губы сжались в тонкую линию. Канцлер вернулась. Я покачала головой, поражаясь тому, как в одном человеке могут уживаться две настолько разные личности.

— Я в курсе, — ответила Эларин. — Занятие окончено.

— Ты позволяешь страху затмевать твой рассудок. — Голос Рейта стал низким и опасным. — Она наконец учится стабилизировать удар души. Мы стоим на пороге чего-то чрезвычайно важного…

— Именно поэтому мы сейчас всё и прекратим. — Эларин резко повернулась к нему. — Ты подталкиваешь её к границе, природу которой она даже не понимает.

— Она имеет право разобраться в этом, — возразил Рейт.

— Она имеет право выжить! — огрызнулась Эларин.

Я неподвижно стояла между ними. Кровь всё ещё пела в моих конечностях, а нити гудели после высвобождения силы. Нико не произнёс ни слова. Он наблюдал за мной с той неподвижной ястребиной пристальностью, которую я успела слишком хорошо узнать.

— Я должна иметь право выбора, — сказала я. — Это мой удар души, моё тело. Чего ты так боишься?

Она резко перевела на меня взгляд. Её губы шевельнулись, но ни звука не последовало.

В её глазах промелькнуло что-то. Не злость. Не разочарование.

Вина.

Нико шагнул вперёд.

— Нас переводят на другое задание. Временная дипломатическая миссия в Фарсмоук.

— Что? — выдохнула я, и сердце тяжело ударило в груди. — Никто ничего не говорил…

— Я говорю сейчас, — отрезала Эларин холодным, не допускающим возражений голосом.

Рейт скрестил руки на груди.

— Ты что-то от неё скрываешь.

— И даже не думай подавать прошение, чтобы отправиться с ними, Илен. — Эларин развернулась к выходу. — Я его отклоню.

И с этими словами она ушла.

Глаза Рейта пылали яростью.

— Я с ней поговорю, — бросил он и направился следом за Эларин, сверкая плащом.

Это ничего не изменит. За двадцать один год я ни разу не видела, чтобы Эларин передумала.

Нико подошёл ближе, не сводя с меня глаз.

Он провёл костяшкой пальца по моей щеке, вытягивая меня из подступавшей тьмы, не давая ей поглотить меня.

— Мы выходим на рассвете, — сказал он.

— До саммита осталось всего две недели, — напомнила я.

Он кивнул.

Теперь мне удавалось пользоваться ударом души чаще, но всё ещё не каждый раз. Не говоря уже о том, что Эларин узнала: я использую его как оружие, а не для исцеления. Она запросто могла изменить условия, которые мы так старательно пытались обойти.

Во мне боролись разочарование и злость, но хуже всего было то, что я теперь знала.

Потому что после того взгляда, которым она меня одарила, после того, как её голос дрогнул на слове «выжить», я наконец всё поняла.

Эларин боялась не только того, кем я могу стать.

Она боялась, что я узнаю то, что известно ей.

Наша миссия была проста: сопроводить советника Орена Ворра во дворец Фарсмоука на встречу с Силареном Туманным, правителем нейтральной территории. Убедить его принять участие в предстоящем Саммите Единства и заручиться поддержкой сотрудничества между Эшани разных территорий.

Проще простого.

Если бы не тот факт, что советник Ворр был женоненавистническим мудаком, который, похоже, отчаянно напрашивался на смерть.

— Нельзя ли двигаться побыстрее? Такими темпами мы доберёмся туда только после заката, — заявил он из своей кареты, запряжённой лошадьми.

Он был Хранителем Преданий, Эшани, и вполне мог идти пешком, как все остальные, но, видимо, считал себя слишком важной персоной для подобного.

— Доберёмся, когда доберёмся, — ответил Нико.

Я с трудом сдержала улыбку. Из всех нас советник больше всего действовал на нервы Нико, которому приходилось отвечать на его идиотские вопросы. Мы даже заключили пари, сколько времени пройдёт, прежде чем Нико вырубит его до конца поездки.

— Уже близко, — довольно протянул Меррик.

— Не-а, он ещё немного продержится, — возразила я.

— Не понимаю, как он вообще терпит, — признался Каэль. — Я бы уже час назад не выдержал.

Я фыркнула.

Каэль был, пожалуй, самым покладистым из нас. Уверена, он бы прекрасно справился.