Может, это было простое совпадение, а может, Ньяри впервые в жизни сжалилась надо мной, но на следующий день Десятое Кольцо отправили на задание. Ходили слухи, что об этом попросила командир Ашари, но наверняка никто ничего не знал. В любом случае я была благодарна. Оставалось надеяться, что время, проведённое вдали друг от друга, поможет залечить раны, которые я нанесла.

Было трудно думать о непоправимом ущербе, который я причинила Касу и нашей дружбе, когда Рейт гонял меня сильнее, чем когда-либо.

Сегодня в Пустом Шпиле было холоднее обычного. А может, холоднее стала я сама.

Рейт молчал, пока я следовала за ним на нижний уровень, расположенный даже глубже Камеры Завесы. Стены едва заметно пульсировали, словно в камне подёргивались жилы забытых воспоминаний. Воздух шептал, но не словами. В нём ощущалась тяжесть.

— Ты используешь его, — наконец произнёс он. — Здесь. Сейчас.

Я сглотнула.

— А если потеряю контроль?

Рейт повернулся, и в его обсидиановых глазах отразилось мерцание светящихся нитей в стене.

— Тогда ради контроля нам придётся пролить кровь.

Он отступил, и круг вспыхнул. Девять глифов один за другим загорелись на каменном полу. По преданиям, их начертали кровью бога.

— Начинай.

Ничем хорошим это не закончится.

Сначала пришла боль.

Призвать Багровый Пульс никогда не удавалось безболезненно. Мои вены раскалились докрасна и засветились под кожей, словно нити расплавленного металла. Я чувствовала всё. Всех. Боль была единственным, что я когда-либо знала.

Я потянулась к узам, соединявшим жизнь и кровь, и дёрнула.

Удар души вырвался из меня, словно вопль. Красные нити хлестнули сквозь глифы. Давление резко упало, мир накренился, а тени на краю Шпиля зашевелились.

Не тени.

Руки.

Длинные и тонкие, с тянущимися за ними клубами дыма. Голова, увенчанная спирально закрученными костями. Ухмылка без рта.

Колени у меня подогнулись.

— Дитя Ньяри, — произнесло существо. Не вслух, не у меня в ушах, а прямо внутри меня. — Ты прекрасно носишь её боль.

— Кто ты такой? — выдохнула я.

— Ты моя, — прошептало оно.

Я рухнула на колени, с силой ударившись ладонью о камень. Расколотый Бог наблюдал за мной с явным удовольствием. Мой удар души мерцал, теряя устойчивость. Глифы начали распадаться.

— Посмотри на меня, Исара Вирелль.

Голос Рейта прорвался сквозь весь этот хаос.

Он стоял в самом его центре, и плащ развевался под напором закручивающейся спиралью Завесы. Рейт протягивал мне руку.

— Возьми его под контроль.

— Я не могу…

— Ты должна. Иначе бог заберёт всё.

Я закричала, потому что он и так уже отнял у меня слишком многое. Но ещё сильнее мне хотелось узнать правду. Понять, почему он держит мои нити в своих руках, хотя сам давно должен был быть погребён и забыт.

— Почему я? — спросила я.

Бог улыбнулся, обнажив острые зубы, с которых свисали оборванные нити, словно он уже оборвал бесчисленное множество жизней.

— Ты была платой, — произнёс он.

— Кому? Моя мать заплатила? Или отец? — спросила я, чувствуя, что стою на пороге какого-то открытия.

Он рассмеялся — жестоким, древним смехом.

— Запомни одно, Исара Вирелль: ты принадлежишь мне, — произнёс он.

Нет. Я ему не принадлежала и никогда не буду принадлежать. С меня хватит этого разговора.

Нити отчаянно хлестали вокруг меня, вырываясь из-под контроля. И наконец я нашла одну. Один пульс, который принадлежал не мне.

Рейту. Не тёплый. Не мягкий. Но постоянный. Непоколебимый.

Я ухватилась за него, как за опору.

Глифы перестали вращаться.

Удар души с рёвом устремился обратно внутрь меня, а затем успокоился. Всё ещё красный. Всё ещё обжигающий. Но больше не распадающийся.

Тени отпрянули. Бог зашипел.

— Ты хорошо истекаешь кровью, Исара Вирелль, — произнёс он. — Мы ещё встретимся.

И исчез.

Я рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух. Ладони заливала кровь, сочившаяся из порезов, которые нити оставили на коже.

Рейт присел рядом. Он не стал меня утешать.

Просто протянул руку.

— Ты удержала его, — сказал он.

Я кивнула.

— Едва-едва.

— Значит, в следующий раз справишься лучше. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты ведь видела его, да?

— Расколотого, — прошептала я.

— Не называй его. Ты ступила на опасный путь, Исара Вирелль. Но я буду идти рядом, пока ты не научишься справляться сама.

Он помог мне подняться.

И на этот раз я не упала.

Иса с пучком на макушке небрежным. Эрин уже в миллионный раз что-то бормотала себе под нос, пока я смотрела в потолок, чувствуя внутри одну лишь пустоту.

Ты принадлежишь мне.

Не стоило разрывать связь. Не стоило хвататься за нить Рейта. Мне нужны были ответы, а вместо этого я сбежала, охваченная ужасом.