— …Это огромная честь. Вы даже не представляете, какое благословение приносит ваше присутствие на этом мероприятии.

Склонив голову с излишне драматичной официальностью, он улыбнулся ещё шире.

— Как я уже сказал, мы не смогли точно определить, какое существо воплощает ваша душа, но Хавьер вон там…

Он указал на одного из последователей, одетого во всё чёрное.

Мужчина, латиноамериканец с молодым лицом, который был одним из троих, ухаживавших за костром, застенчиво улыбнулся мне. Он поклонился мне, сложив руки в молитвенной позе, покраснев, как фанат, встретивший звезду телесериала.

Я могла только смотреть на него, не в силах поверить, что он мог так смотреть на меня, когда собирался поджарить меня на гриле.

— Он наш постоянный эксперт по комментариям, — объяснил Хвостик. — …и наша связь с Патроном, который первым рассказал нам о вас. Изучив соответствующие тексты, Хавьер теперь вполне уверен, что вы либо Трикстер, либо Змей.

Мужчина снова поклонился мне, всё ещё улыбаясь, как влюблённый мальчишка.

— Я полагаю З-Змей, мисс, — пробормотал он, и в его словах слышался едва заметный южноамериканский акцент. — Самое б-благородное божество, мисс.

Хвостик просиял, когда они повернулись ко мне.

— До появления Патрона мы очень, очень долго искали одного из вас, — сказал он. — На самом деле, несколько лет. Но потом Патрон сам пришёл к нам и предложил свою помощь. Он дал нам Хавьера и новые тексты, в которых можно искать подсказки. Что ещё более важно, он дал нам биологические маркеры, с помощью которых мы можем искать представителей своего вида. Наш сочувствующий Патрон также великодушно предоставил нам доступ к международным базам данных Секретариата и помог с определением маркеров для четырёх из них. Как только мы получили эти данные, мы неизбежно должны были найти совпадение. Потому что наши Предки всегда с нами, даже если они предпочитают путешествовать в маскировке.

Всё, что я могла сделать — это таращиться на него.

Честно говоря, я понятия не имела, о чём он говорит.

В самолёте Джон упоминал что-то о третьей расе, но в его устах это прозвучало как миф. Он также упомянул существо по имени Мост, но опять же не объяснил, что это такое.

Я посмотрела на женщину-видящую.

Она была в сознании, несмотря на удар прикладом.

Наверное, для неё это было не очень хорошо, но я почувствовала облегчение, когда увидела, что она открыла глаза и более-менее ясно смотрит по сторонам, вероятно, в поисках выхода, как и я.

Она определённо была моим единственным союзником в этом сборище психов.

Она ещё сильнее сползла по бревну, так что, должно быть, пыталась освободиться. Огонь подбирался ближе к ней, чем ко мне, так что её спица тоже горела быстрее.

Я ничем не могла ей помочь.

Я наблюдала, как она в ужасе смотрит на приближающееся пламя, широко раскрыв свои тёмно-фиолетовые глаза. Ей тоже заткнули рот кляпом. Я впервые заметила, что на ней был ошейник, не такой декоративный, как тот, что я видела на ней утром. Этот был массивнее, более тёмного и насыщенного зелёного цвета, который мерцал в отблесках огня.

Без ошейника она бы ни за что не оказалась прикованной к этому бревну.

Она бы уже завладела их сознанием, использовала свои способности видящей, чтобы заставить их снять с неё цепи. Тогда, если бы она была хоть немного похожа на меня, она бы велела им застрелить себя или, может быть, друг друга.

Даже одна мысль об этом вызвала у меня прилив тоски по этой несбыточной мечте.

Почувствовав мой взгляд, она обернулась.

Её глаза стали умоляющими, когда она изучала моё лицо, как будто она верила, что её единственная надежда была во мне, так же, как и я верила в неё. Тот факт, что каждая из нас видела другую в таком свете, хотя ни одна из нас ни хрена не могла сделать, чтобы помочь, заставлял меня чувствовать себя только хуже.

Огонь теперь был примерно в метре от её бревна.

Жар, исходивший от моего собственного костра, обжигал мою кожу. Сейчас это граничило с болью, так что я знаю, что видящей, должно быть, невыносимо жарко.

От ужаса в её глазах у меня свело живот.

Это также вернуло меня к реальности. Поток чувств, образов и, самое главное, понимание поразили меня с невероятной силой. Боль от этого заставила мой разум сосредоточиться.

Никто не придёт.

Никто не поможет нам.

Никто не услышал наших криков. Если они и услышали, то им было всё равно.

Я не слышала ни сирен, ни чего-либо ещё, кроме потрескивания огня и бормотания людей в чёрном, которые произносили что-то похожее на молитвы, переводя взгляд с нас на языки пламени. Та женщина-видящая не могла нам помочь. Я не могла помочь. Парень, которого они приковали к третьему бревну, был таким же сумасшедшим, как и все остальные.

Мы погибнем.

Мой брат будет в отчаянии. Моя мать, вероятно, сопьётся до смерти.