— Лжешь, — отрезал он. — Слуга сказал, что нашел тебя сидящей на полу в грязи, бодрой и дерзкой. Ты просто решила унизить меня перед слугами, показав, что мое слово для тебя ничего не значит.

Он наклонился ко мне, его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я видела каждую ресницу, видела, как пульсирует жилка на его шее. От него пахло вином и яростью.

— Ты думаешь, это игра? Думаешь, разыгрывая недотрогу, ты привлечешь мое внимание? — прошипел он. — Ты добилась обратного. Ты меня раздражаешь.

Внутри меня вскипела холодная волна гнева.

"Раздражаю?"

В прошлой жизни я делала всё, чтобы не раздражать его. Я была тише воды, ниже травы. И что я получила? Смерть в забвении. Теперь, когда я делаю то, что хочу, я снова виновата.

Я резко встала. Движение было неожиданным, и он отпрянул на полшага.

— Внимание? — переспросила я, глядя ему прямо в глаза. — Вы слишком высокого мнения о себе, Чон Инхёк. Вы думаете, что каждая женщина мечтает о крохах вашего внимания?

Я сделала шаг к нему. Теперь наступала я.

— Посмотрите вокруг, — я обвела рукой полупустую, убогую комнату. — Я здесь по своей воле. Я ем простую еду, ношу хлопок. Я отказалась от брачного ложа. Вы правда думаете, что это — способ флирта?

Он молчал, глядя на меня сверху вниз, но в его взгляде появилось замешательство. Он привык к интригам двора, где каждое "нет" означало "поуговаривай меня". Но моя искренность была настолько грубой и обнаженной, что сбивала его с толку.

— Тогда что это? — спросил он, и гнев в его голосе сменился настороженностью.

— Усталость, — честно ответила я. — Я просто хочу покоя. Я написала это в нашем договоре. Вы читали его?

Инхёк сунул руку за отворот ханбока и вытащил сложенный лист бумаги. Тот самый, что я дала ему вчера. Он был помят, словно его сжимали в кулаке.

— Читал, — он бросил лист на столик. — Это бред сумасшедшего.

— Это единственный способ нам ужиться, — я села обратно и жестом пригласила его сесть напротив. — Садитесь, Генерал. Если вы пришли ругаться — дверь там. Если хотите решить проблему — давайте говорить как деловые партнеры.

Он колебался секунду. Его гордость боролась с любопытством и прагматизмом. Прагматизм победил. Он опустился на подушку напротив меня, скрестив ноги. В маленькой комнате он казался слишком огромным. Его колени почти касались моих.

— Я не дам тебе развод, — сразу заявил он жестко. — Клан Чон не разводится. Это удар по репутации, которого я не допущу. Император даровал этот брак. Расторгнуть его — значит плюнуть в лицо Сыну Неба.

Я ожидала этого.

— Хорошо, — кивнула я. — Никакого официального развода. Но мы можем жить раздельно. Я остаюсь здесь, в Северном павильоне. Вы живете в Главном доме. Мы не вмешиваемся в личную жизнь друг друга.

— А наследник? — он прищурился. — Старейшины требуют наследника Дракона.

— У вас есть наложницы? — спросила я прямо.

Его брови поползли вверх.

— Нет. Я воин, мне некогда возиться с гаремом.

— Заведите, — пожала плечами я. — Найдите здоровую, покорную девушку, которая родит вам сына. Я признаю его как своего, дам ему имя клана, если потребуется.

Инхёк смотрел на меня с нескрываемым шоком. Жена, которая сама предлагает мужу наложницу в третий день брака? Это не укладывалось ни в какие рамки. Это было настолько… удобно. И настолько оскорбительно для его мужского эго.

— Тебе настолько противно ложиться со мной? — тихо спросил он. Вопрос вырвался у него непроизвольно. В его голосе прозвучала не ярость, а уязвленное самолюбие мужчины, которого считали первым красавцем столицы.

Я посмотрела на его руки. Красивые, сильные руки, которые умеют убивать и, наверное, умеют ласкать. Но не меня.

— Дело не в вас, Генерал, — солгала я, чтобы не провоцировать зверя. — Дело во мне. Я пуста. Во мне нет того огня, который нужен Дракону. Мы заморозим друг друга.

Он долго молчал, барабаня пальцами по колену.

— Ладно, — наконец произнес он. — Раздельное проживание. Но у меня есть условия.

— Слушаю.

— Первое: на всех официальных приемах, церемониях предков и императорских визитах ты играешь роль идеальной жены. Ты стоишь рядом, ты улыбаешься, ты поддерживаешь мой авторитет. Никто за пределами этого поместья не должен знать, что мы чужие.

— Принимается, — кивнула я. В этом я была мастером. Маски — моя специальность.

— Второе: ты управляешь внутренним двором. Госпожа Чхве стареет и ворует. Мне нужна хозяйка, которая наведет порядок в счетах и кладовых. Ты дочь чиновника, ты обучена грамоте. Займись этим.

В прошлой жизни госпожа Чхве не подпускала меня к амбарным книгам, а Инхёку было все равно. Теперь он сам вручал мне власть. Ирония.

— Я наведу порядок, — согласилась я. — Но тогда у меня тоже есть условие.

— Еще одно? — он хмыкнул, но уже без злобы.

— Финансирование, — твердо сказала я. — Мне нужно полное, независимое содержание Северного павильона. И жалованье.