— Жалованье? — он рассмеялся. — Ты хочешь, чтобы я платил собственной жене за то, что она жена?

— Я хочу, чтобы вы платили управляющей за работу, — парировала я. — Вы сами сказали: навести порядок в счетах. Это труд. К тому же, мне нужны средства на восстановление этого павильона. Я не собираюсь жить в руинах.

Он смотрел на меня, и в его глазах прыгали странные искорки. Кажется, моя наглость начинала его забавлять. Он привык к женщинам, которые просили шелка и драгоценности. Я просила бюджет и зарплату.

— Сколько?

Я назвала сумму. Не заоблачную, но весьма приличную. Достаточную, чтобы накопить капитал на случай, если придется бежать.

— Ты дорого стоишь, Юн Бора, — он покачал головой, но уголок его губ дрогнул.

— Качество требует вложений, Генерал.

Он резко встал. Разговор был окончен. Мы заключили сделку с дьяволом, где дьяволом, кажется, была я.

— Договорились, — бросил он. — Завтра тебе передадут ключи от хранилища и печати. Но помни: если ты опозоришь меня на публике, этот договор станет пеплом. Как и ты.

— Я не подведу, — я тоже встала и склонила голову в формальном поклоне.

Он направился к двери, но у порога снова остановился.

— Почему здесь так холодно? — спросил он, не оборачиваясь.

— Здесь нет ондоля. Трубы забиты, — ответила я.

Он ничего не сказал и вышел в ночь.

Я осталась стоять, слушая, как затихают его шаги. Адреналин, державший меня в тонусе, схлынул, оставив дрожь в коленях. Я села на пол и закрыла лицо руками.

Я выдержала. Я не сломалась, не заплакала, не уступила. Я стала его партнером, а не вещью.

Но почему так больно?

********************************

На следующее утро в поместье Лазурного Дракона было шумно.

Слуги бегали туда-сюда с перепуганными лицами. Госпожа Чхве ходила бледная, как полотно.

Причина переполоха выяснилась, когда я, едва проснувшись, вышла на крыльцо.

Двор Северного павильона был завален строительными материалами. Новые, пахнущие смолой доски, стопки черепицы, мешки с углем высшего качества.

Посреди двора стоял десяток мастеров.

— Госпожа! — ко мне подбежал старший мастер, кланяясь в пояс. — Приказ Генерала! Начать ремонт системы отопления немедленно. Сказано закончить до заката, даже если придется разобрать полдома. А также заменить окна и починить крышу.

Я опешила. Нари выглянула из-за моей спины, раскрыв рот.

— Ого… — выдохнула она. — Генерал… позаботился?

Я подошла к стопке досок и провела рукой по шершавому дереву.

Это не была забота. Это было утверждение власти. Он увидел, что в его владениях что-то неисправно, и исправил это. Дракон не терпит несовершенства. Даже если это "несовершенство" — место ссылки его нелюбимой жены.

И все же… В прошлой жизни я мерзла здесь три зимы подряд.

— Приступайте, — скомандовала я мастерам.

Ближе к обеду во двор вошла процессия слуг из Главного дома. Они несли тяжелые сундуки.

— Госпожа, — вперед выступил главный казначей клана, старик с хитрыми глазами. Он поклонился мне с уважением, которого не было вчера. — Генерал приказал передать вам это.

Он протянул мне связку тяжелых ключей и нефритовую печать с гербом Дракона.

— Это ключи от внутренних складов и печать для утверждения расходов, — пояснил он. — А также… — он махнул рукой слугам, и те открыли один из сундуков.

Внутри тускло блестели связки монет. Яны. Серебро и медь. Мое первое жалование. И бюджет на хозяйство.

— Генерал сказал: «Пусть делает, что хочет, но если я увижу хоть пылинку на своем парадном мундире, спрос будет с неё», — передал казначей слова Инхёка.

Я взяла тяжелую печать. Она холодила ладонь. Власть. Реальная, осязаемая власть.

— Передайте Генералу, что его мундир будет сиять ярче, чем его лысина в старости, — пробормотала я себе под нос, но казначей услышал и испуганно округлил глаза, а потом, не сдержавшись, хихикнул в кулак.

— Я передам, что вы примете дела, госпожа, — дипломатично исправил он.

Весь день я провела, погрузившись в книги учета. Госпожа Чхве, принесшая их, стояла надо мной, поджав губы, надеясь, что я ничего не пойму в столбцах цифр.

Но она не знала, что в прошлой жизни, умирая от скуки, я прочитала все трактаты по экономике, которые смогла достать в библиотеке. И я знала, где искать дыры.

— Госпожа Чхве, — я ткнула кистью в строчку. — Почему закупка риса в прошлом месяце стоила на тридцать процентов дороже рыночной цены? И почему поставщиком указан лавка, принадлежащая вашему племяннику?

Лицо экономки пошло красными пятнами.

— Это… рис особого сорта! Для… подношений!

— Рис для подношений закупается в храмовых землях, и это отдельная статья, — холодно заметила я. — Я даю вам один шанс. Верните разницу в казну до завтрашнего утра. Или я покажу эту книгу Генералу. И тогда, боюсь, вы отправитесь не на пенсию, а на каторгу.