Это не значило, что он меня любил. Это значило, что он старался следовать своему кодексу.

— Слава богам, — выдохнула я, прижимая грязную шпильку к груди. — Мы спасены, Нари.

Мы вернулись в павильон, похожие на двух болотных кикимор. Но в моих руках было сокровище, которое стоило больше, чем все золото в моей шкатулке. По крайней мере, на завтрашнее утро.

**************************

Утро встретило меня суетой и головной болью. Поспать получилось всего пару часов.

Я сидела перед зеркалом, пока Нари, невероятно ловко для служанки её статуса, укладывала мои волосы в сложную прическу замужней дамы.

— Госпожа, ваши глаза... под ними тени, — заметила она обеспокоенно.

— Замажь их пудрой, — коротко бросила я. — Сделай меня идеальной фарфоровой куклой. Императрица-мать любит фарфор.

Я выбрала ханбок цвета приглушенной лаванды с серебряной каймой гит. Скромно, но дорого. Достаточно почтительно для невестки, но не настолько ярко, чтобы затмить кого-то из королевской семьи.

Последний штрих. Я сама вставила в прическу деревянную шпильку. Она смотрелась чужеродно среди шелка и блестящих черных волос.

— Госпожа, она... выделяется, — прошептала Нари.

— Пусть смотрят, — ответила я, вставая. — Пора.

Во дворе уже ждал паланкин и эскорт. И он.

Чон Инхёк стоял возле своего вороного коня. Сегодня он был в официальном парадном одеянии военного чиновника высшего ранга — темно-синем, с крылатой шапкой само. Он выглядел внушительно и недосягаемо.

Увидев меня, он перестал поправлять сбрую коня и подошел. Его взгляд был цепким, сканирующим. Он осмотрел мой наряд, оценив безупречность складок, и задержался на прическе.

Я увидела, как его глаза слегка расширились, когда он заметил деревянную шпильку.

В прошлой жизни я надела золото и рубины и он тогда лишь скривился, ничего не сказав. Сегодня в его взгляде мелькнуло что-то похожее на... удовлетворение? Или удивление?

— Ты нашла её, — тихо произнес он, вместо приветствия.

— Я всегда держу важные вещи близко к сердцу, Генерал, — солгала я, глядя ему в подбородок. — Вы ведь просили надеть её.

Он хмыкнул, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Не насмешливой, как обычно, а какой-то другой.

— Она тебе идет, — неожиданно сказал он. — Простота оттеняет твою... сдержанность.

Комплимент? От Ледяного Генерала? Мир точно сошел с ума. Или, может быть, я просто перестала пытаться ему понравиться, и это сработало?

— Садитесь в паланкин, жена, — его тон снова стал деловым. — Мы опаздываем.

Путь до дворца был долгим. Я сидела в тесном пространстве паланкина, укачиваемая мерным шагом носильщиков, и медитировала.

Я готовилась к битве. Императрица-мать, вдовствующая королева, была женщиной старой закалки. Она считала, что жена Генерала должна быть покорной тенью, рожающей сыновей раз в год. Моя бездетность, в будущем, и мой "низкий" статус, по сравнению с её фаворитками, всегда были для неё поводом для язвительности.

"Держи спину прямо. Улыбайся только губами. Не говори, пока не спросят. Пей чай маленькими глотками".

Когда мы прибыли, дворец поражал своим великолепием, но для меня он был золотой клеткой.

Чаепитие проходило в павильоне Тысячи Осеней. Здесь собрались высшие дамы света. Шелк шуршал, веера порхали, как бабочки, скрывая шепотки и ядовитые улыбки.

Инхёк оставил меня у входа в женскую половину — мужчинам туда хода не было.

— Не опозорь меня, — шепнул он на прощание.

— Не волнуйтесь, Генерал. Я буду сама скромность.

Я вошла. Десятки глаз уставились на меня.

— А, вот и молодая жена Генерала Чона! — голос Императрицы-матери был хриплым, но властным. Она восседала на возвышении, одетая в золото и пурпур.

Я опустилась на колени и совершила глубокий поклон, коснувшись лбом пола.

— Юн Бора из клана Чон приветствует Ваше Величество. Пусть солнце вечно освещает ваш путь.

— Подними голову, дитя.

Я выпрямилась, но глаз не подняла, смотря на подол её платья.

— Слышала, ты переехала в Северный павильон на второй день после свадьбы, — громко произнесла она.

В зале повисла тишина. Дамы замерли с чашками в руках. Удар был нанесен сразу, без прелюдий.

— Говорят, характер Генерала сложен, — продолжила она с притворным сочувствием. — Или же молодая жена оказалась недостаточно... усердной в постели, чтобы удержать мужа?

Кто-то хихикнул в углу.

В прошлой жизни я бы заплакала, или покраснела бы до корней волос, начав лепетать оправдания.

Сейчас я лишь спокойно улыбнулась.

— Ваше Величество невероятно проницательны, — мой голос звучал ровно, как течение ручья. — Генерал Чон — великий воин, его энергия Дракона столь мощна, что мне, слабой женщине, требуется время для восстановления в тишине и прохладе Северного павильона. Я лишь забочусь о том, чтобы сохранить здоровье ради служения мужу и роду.