— Я пойду пешком, — сказала я Нари, которая семенила рядом, вытирая красные от слез глаза. — Путь неблизкий, но мне нужно осмотреть владения.

— Ох, госпожа, — всхлипывала Нари. — Как же так? Северный павильон… Там ведь даже крыша протекает в западном крыле! Это ссылка! Он изгнал вас!

Я остановилась и взяла её за руки. Её ладони были теплыми и шершавыми от работы.

— Нари, послушай меня, — я заставила её посмотреть мне в глаза. — Ссылка — это когда тебя лишают воли. Я же выбрала это сама. Ты помнишь, как я любила сад камней в отцовском доме?

Нари шмыгнула носом и кивнула.

— В Северном павильоне есть выход к старому пруду с лотосами. Там никто не ходит. Мы будем жить там, как королевы в своем маленьком царстве. Никаких визитов свекрови, никаких шумных приемов, никаких пьяных офицеров. Только мы, книги и чай. Разве это плохо?

Нари задумалась. Перспектива отсутствия работы на свекровь явно показалась ей заманчивой.

— Но… а как же любовь? — робко спросила она.

Я горько усмехнулась.

— Любовь, Нари, это слишком дорогое удовольствие. У нас нет на неё денег.

Мы двинулись дальше. Поместье клана Чон было огромным. Целый город внутри города. Мы проходили мимо тренировочных площадок, где звенели мечи, мимо ухоженных садов главной резиденции, мимо кухонь, откуда пахло жареным мясом и специями.

Слуги, встречавшиеся нам по пути, кланялись, но в их взглядах я читала любопытство и жалость. "Вот идет отвергнутая жена". Пусть смотрят. Их жалость — моя броня. Пока они считают меня слабой и жалкой, они не будут ждать от меня удара.

Северный павильон встретил нас скрипом ржавых петель ворот.

Зрелище было удручающим. Деревянные колонны, когда-то покрытые киноварью, выцвели и потрескались. Сад зарос сорняками по пояс. Дорожки были покрыты слоем прошлогодней листвы и мха. Каменные фонари покосились.

В прошлой жизни, увидев это место, я впала в истерику. Я заперлась в дальней комнате и отказалась выходить, пока голод не заставил меня принять реальность.

Сейчас я вдохнула запах сырости и прелой листвы, как аромат свободы.

— Работы много, — деловито заметила я, поднимаясь на крыльцо, доски скрипели под ногами. — Нари, найди управляющего слугами этого сектора. Мне нужны пять крепких мужчин для ремонта крыши и расчистки сада. И скажи госпоже Чхве, чтобы прислала дрова для ондоля. Много дров. Если она скажет, что лимит исчерпан, напомни ей, что я — дочь чиновника министерства финансов и умею считать расходы лучше, чем она.

Нари, заразившись моей уверенностью, кивнула и убежала.

Я вошла внутрь. Пыль танцевала в лучах света, паутина свисала с потолка, как старые знамена.

Я прошла в главную комнату. Здесь было пусто, если не считать низкого столика и старой ширмы с изображением сосен и журавлей. Я провела пальцем по столику, оставляя след в пыли.

— Ну что ж, Чон Инхёк, — тихо произнесла я. — Ты думал, что запер меня в темнице? Ты подарил мне штаб.

Весь день прошел в хлопотах. Я сняла дорогой шелковый ханбок, переоделась в простую хлопковую одежду, которую носила дома до замужества, повязала голову платком и принялась за работу наравне со слугами, которых пригнала Нари.

Слуги были в шоке. Благородная госпожа, моющая полы? Жена Генерала, вырывающая сорняки?

— Госпожа, не стоит! — причитал старый садовник, которого прислали явно в насмешку, так как он едва ходил. — Ваши руки созданы для вышивки!

— Мои руки созданы для того, чтобы делать мою жизнь чище, — ответила я, выдирая колючий кустарник. — А грязь я не выношу. Ни в саду, ни в душе.

К закату Северный павильон преобразился. Конечно, он все еще выглядел старым, но теперь он дышал. Окна были вымыты, полы блестели, в вазах стояли ветки цветущей сливы, которые я срезала в одичавшем саду. В печи гудел огонь, разгоняя сырость.

Я сидела на веранде, вытянув уставшие ноги, и пила дешевый чай, который нашла на кухне. Тело ныло приятной болью.

В этот момент ворота снова скрипнули.

Во двор вошел молодой парень в одежде личного слуги Генерала. Он выглядел испуганным. Ему явно не хотелось заходить на "проклятую территорию".

Он увидел меня, сидящую на полу в простой одежде, с испачканным сажей лицом, и растерялся.

— Кхм… Я ищу госпожу Юн Бору, — неуверенно произнес он.

— Я перед тобой, — я не стала вставать.

Парень округлил глаза, но быстро поклонился.

— Простите, госпожа! Я не узнал вас… — он запнулся. — Генерал Чон прислал меня. Он ожидает вас к ужину в Главном зале. Стол уже накрыт.

Ужин.

В прошлой жизни я ждала этого приглашения как праздника. Я три часа выбирала наряд, душилась самыми дорогими маслами. Я пришла в Главный зал, и мы ели в гробовой тишине. Он читал свитки, пока ел, а я давилась рисом, боясь громко звякнуть ложкой.

Я сделала глоток чая. Он был горьким, но мне нравилось.