— Передай Генералу мою благодарность за приглашение, — медленно произнесла я, глядя, как садится солнце за черепичные крыши.

Слуга облегченно выдохнул, собираясь уходить.

— …но передай также, что я не приду, — закончила я.

Парень споткнулся на ровном месте.

— П-простите?

— Я не приду, — повторила я отчетливо. — Скажи Генералу, что переезд в Северный павильон утомил меня. К тому же, здесь довольно прохладно, и у меня разболелась голова. Я боюсь испортить аппетит его превосходительству своим болезненным видом.

— Но… Госпожа… Генерал не любит отказов, — пролепетал слуга. — Это семейный ужин. Это традиция.

— Традиции созданы людьми, — я улыбнулась ему, но улыбка не коснулась глаз. — А я сегодня слишком человек, чтобы следовать традициям. Иди. И скажи все слово в слово.

Слуга поклонился, пятясь назад, словно увидел призрака, и пустился бежать.

Я осталась сидеть.

Я представила лицо Инхёка. Вот он сидит за длинным столом, уставленным яствами. Ждет. Проходит минута, две. Приходит слуга, трясясь от страха, и передает мои слова.

Инхёк нахмурится. Отложит палочки. Его идеальный план — держать меня на коротком поводке, соблюдая приличия, дал трещину.

Жена, которая отказывает мужу в первую ночь. Жена, которая отказывается ужинать с ним во вторую.

Он будет зол, но он будет думать обо мне. Не как о мебели, а как о проблеме. А проблему нужно решать.

— Нари! — позвала я.

— Да, госпожа! — девушка появилась с подносом, на котором дымилась простая похлебка.

— Мы будем ужинать здесь. Прямо на веранде. Под звездами.

— Но это же крестьянская еда, госпожа… — смутилась Нари.

— Для меня сейчас это вкуснее императорского пира, — я взяла ложку.

Первая ложка горячего бульона обожгла горло, разливаясь теплом в желудке.

Я жива. Я свободна. И я только что объявила войну самому опасному мужчине в Империи.

Страшно ли мне? Безумно.

Но этот страх лучше той безнадежности, в которой я тонула семь лет.

Вдали, со стороны Главного дома, мне показалось, что я слышу раскат грома, хотя небо было чистым. Магия Дракона реагировала на настроение хозяина.

Кажется, Генерал недоволен.

Я усмехнулась и зачерпнула еще бульона. Приятного аппетита, мой дорогой муж. Ешьте свое одиночество, сегодня я вас им угощаю.

Впереди была ночь. Моя первая спокойная ночь в Северном павильоне. Я знала, что завтра госпожа Чхве попытается урезать нам расходы, а сплетни о моем "изгнании" дойдут до столицы. Но это будет завтра.

А сегодня я смотрела на луну, висящую над кривой сосной, и впервые за две жизни чувствовала, что эта луна светит и для меня тоже.

Глава 3

Ночь в Северном павильоне была другой. Она не давила тишиной, как в Главном доме, а обволакивала покоем. Здесь слышалось пение сверчков в высокой траве и шум ветра в кронах старых сосен, похожий на шум прибоя.

Я сидела перед низким столиком, расчесывая волосы костяным гребнем. Нари уже спала в соседней маленькой комнатке, утомленная непривычной физической работой.

Я смотрела на пламя свечи, огонек дрожал.

Внезапно воздух в комнате изменился. Он стал густым, тяжелым, наэлектризованным. Волоски на моих руках встали дыбом, а по коже пробежал неприятный холодок. Запахло озоном — так пахнет воздух перед сильной грозой.

Я знала этот запах, и знала это давление.

Энергия Дракона. Она всегда опережала своего хозяина, подавляя волю всех, кто находился рядом. В прошлой жизни я в такие моменты замирала, боясь дышать, чувствуя себя маленькой птичкой перед хищником.

Сейчас я лишь положила гребень на стол и поправила ворот простой ночной рубахи.

Дверь с шумом распахнулась, ударившись о стену. Деревянная рама жалобно скрипнула.

На пороге стоял Чон Инхёк.

Он все еще был в одежде, в которой я видела его днем, но верхняя накидка была распахнута, а лицо… Лицо было мрачнее грозовой тучи. Его глаза, обычно холодные и спокойные, сейчас метали молнии. В буквальном смысле — в глубине его зрачков вспыхивали голубоватые искры магии.

— Ты испытываешь мое терпение, Юн Бора? — его голос был тихим, но от этой тишины хотелось спрятаться под пол.

Я не встала, даже не повернулась полностью, оставшись сидеть к нему вполоборота.

— Доброй ночи, Генерал, — спокойно произнесла я. — Я не ждала гостей, поэтому не одета для приема. Прошу простить мою дерзость, если я не встану для поклона.

Он шагнул в комнату, и доски пола заскрипели под его тяжелыми сапогами. Он был похож на дикого зверя, ворвавшегося в хрупкий кукольный домик.

— Гостей? — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько желчи. — Я хозяин этого поместья. Я не могу быть гостем в собственном доме. А ты — моя жена.

Он подошел к столу и ударил по нему ладонью. Свеча подпрыгнула, едва не погаснув.

— Почему ты не пришла на ужин?

Я медленно подняла на него взгляд.

— Я передала через слугу, у меня болела голова.