— Слышу, тебе уже лучше, — заметил он, закрывая дверь.

— А ты рассчитывал успеть к отпеванию? — выгнула я бровь.

— Не начинай, Азалия, — скривился кузен. — Мне рассказали, как ты разговаривала с персоналом.

— Надеюсь, дословно. Не люблю, когда перевирают мои лучшие выступления.

Клайв придвинул стул и сел возле кровати.

— Эти женщины заботятся о тебе.

— Особенно о моей нравственности. Её они уже обсудили со всех сторон, теперь могут к сломанной ноге переходить.

— Я пришёл не для того, чтобы слушать твои жалобы.

— А я сюда приехала лечиться, а не терпеть оскорбления санитарок. Но видишь, нам обоим приходится мириться с обстоятельствами.

— Азалия!

В голосе звякнул металл, и тело отозвалось раньше меня: живот сжался, пальцы вцепились в простыню. Чужой страх оказался удивительно живучим.

Я снова разжала ладонь. Нет уж, дорогая!

Испугаться его я всегда успею. А пока нужно искоренить в себе этот жуткий рефлекс. Или хотя бы сделать так, чтобы ублюдок передо мной не заметил дрожи в пальцах.

— Что тебе нужно, Клайв?

— Чтобы ты перестала позорить семью. В госпитале не обязаны терпеть твои капризы. И ещё: если кто-нибудь спросит о случившемся — ты оступилась. Была расстроена, не смотрела под ноги и упала.

Наверняка репетировал по дороге, чтобы не забыть, как именно ничего не сделал.

— Себе тоже это повторяй, — посоветовала я. — Вдруг поверишь.

— Осторожнее, — нахмурился он.

— Или что? Найдёшь лестницу повыше?

Он быстро посмотрел на дверь, потом снова на меня.

Ага, значит, не совсем бесстрашный. Уже полезная информация.

— Я пытался тебя удержать. Свидетели подтвердят.

— Тогда зачем тебе моё согласие?

— Не помнишь, как всё произошло, так и скажи, — предложил он уже спокойнее. — Ты ударилась головой.

— И, судя по всему, удачно. Некоторые вещи стали гораздо понятнее.

— Например?

— Например, я внезапно поняла, что мне нужен маг-целитель. Оплати лечение.

Кузен усмехнулся. Гадко так, провокационно. Как будто получал удовольствие от ситуации и того, что может растоптать девушку перед ним.

— С какой стати?

— С той, что обычным способом я буду восстанавливаться слишком долго. А ногу мне повредил не случайный прохожий.

— Ты повредила её сама, когда устроила истерику из-за Эдриана, — оскалился Клайв.

— Потрясающе! В следующий раз заодно скажи, что я сама себя толкнула. Очень гибкая девушка оказалась, никто не ожидал.

— Хватит! Я не собираюсь оплачивать последствия твоих выходок.

Захотелось запустить в него как минимум кроватью. Жаль, с магией пока не сложилось, а руками не подниму.

— Деньгами моего отца тебе пользоваться, значит, можно, а на его дочь потратиться религия не позволяет?

— Следи за словами. Я распоряжаюсь имуществом законно.

— Не сомневаюсь. Бумаги всегда выглядят приличнее тех, кто под ними подписывается.

Он выглядел ошарашенным. Не ожидал такого от наивной и покорной двоюродной сестры.

Эх, не потащил бы на костёр, демонов изгонять. Хотя здесь такое вроде бы не практиковали, но всё же…

Ладно, если что буду валить всё на просветление из-за черепно-мозговой травмы. В конце концов, поумнеть может каждый! Это законом не запрещено.

— Ты полукровка, Азалия. Твой отец мог сколько угодно закрывать на это глаза, но закон от его слепоты не изменился. Непробуждённая девушка не может возглавить драконий род.

Это было правдой. Дело было даже не в том, что я женщина, причём незаконнорождённая. Просто драконы… чтоб этих ящеров недоделанных черти драли!

Азалия была драконицей только наполовину. Мать была обычной женщиной, которая умерла, рожая полукровку.

Кстати, это уже нонсенс. Обычно такие как я не выживали.

— Собственно, я пришёл как раз затем, чтобы сказать, что лишаю тебя содержания. Ты влезла в скандал и опозорила семью.

То есть он сам спровоцировал весь этот скандал, подставил девочку, а потом воспользовался ситуацией, чтобы убрать и без того скудное финансирование?

Шикарно придумал.

— Выгоняешь из родного дома? — криво ухмыльнулась я, понимая, к чему он клонит.

— Это мой дом, Азалия, — довольно протянул Клайв.

— И где же ты предлагаешь мне жить? — процедила я, сжав кулаки.

В ответ на это кузен только пожал плечами, мол, не его забота.

— Пока есть общежитие. В поместье не возвращайся, я распоряжусь, чтобы тебя не впускали.

Я промолчала, впервые за весь разговор, не найдя ничего достаточно язвительного.

Клайв заметил и сразу расслабился.

— Вот теперь ты, кажется, начинаешь понимать своё положение.

Очень даже начинала. Только сообщать ему подробности своего понимания не собиралась.