— Сам только что узнал, — отозвался Эдриан. — Но погоди, дальше ещё лучше. «Я прождала тебя возле тренировочного зала до самого вечера. Ты, наверное, вышел через другую дверь и не заметил меня. Завтра я сяду прямо у входа, чтобы мы снова не разминулись».

Я помнила тот вечер. Замёрзшие пальцы и пирожки, которые купила для него на последние карманные деньги. Один тогда съела сама, а потом переживала, что Эдриану не хватит.

— Я же не знала, что ты ушёл, — попыталась объяснить я.

— А я не знал, что должен перед тобой отчитываться.

Он встряхнул лист, призывая меня не перебивать.

— «Клайв говорит, мужчины иногда специально обижают девушек, чтобы проверить их чувства. Если вчера ты назвал меня прилипалой именно поэтому, можешь больше не проверять. Я всё равно тебя не брошу».

Кто-то за моей спиной присвистнул.

— Поздравляю, Рэдмейн. От такой любви уже не отделаешься.

Я посмотрела на кузена, надеясь, что хотя бы теперь он объяснит. Ведь именно он сказал не обижаться. Велел показать Эдриану, что мои чувства серьёзные и я не отступлю из-за одного грубого слова.

Но Клайв только покачал головой:

— С ней бесполезно разговаривать, — хмыкнул кузен.

Эдриан тем временем достал другое письмо.

— А здесь у нас уже планы на будущее, — издевательски улыбнулся он. — «Я понимаю, почему ты пока не можешь объявить о наших отношениях. Но если твои родители будут против, я сама с ними поговорю. Когда они увидят, как сильно я тебя люблю, то обязательно согласятся».

— Твоя мать будет в восторге, — заметила Лавиния. — Наверное, она всегда мечтала, чтобы к ней явилась незнакомая девица и объяснила, на ком должен жениться её сын.

— Я бы сначала представилась, — вырвалось у меня.

На этот раз засмеялся даже молодой человек, который до сих пор молча стоял у дверей.

Я опустила глаза. Почему-то всё, что я говорила, только ухудшало положение, хотя в голове звучало совсем иначе.

— Ты главное не останавливайся, Азалия, — попросила Лавиния. — А то я уже начала думать, что он сам это сочинил.

— Такое не сочинишь, — возразил Эдриан. — «Я решила назвать нашу дочь в честь твоей матери. Клайв не помнит, как её зовут, поэтому пока называю малышку просто нашей девочкой. Иногда представляю, какая она будет красивая. Надеюсь, волосы у неё будут твои».

Мне стало жарко до тошноты.

Это письмо я отдала всего три дня назад. Долго сомневалась, стоит ли писать про дочку, но Клайв уверил, что мужчине будет приятно узнать о серьёзности моих намерений.

— Даже спросить боюсь, сколько у вас уже детей, — протянула Лавиния.

— Надеюсь, ни одного. Я к ней не прикасался.

— Ты целовал мне руку…

— Потому что ты протянула её прямо перед моим лицом и не убирала, пока я этого не сделал!

Он сказал это с таким отвращением, что я невольно спрятала пальцы в складках юбки. А после посмотрела на кузена, ища защиты.

— Клайв, скажи ему.

— Что сказать? — лениво поинтересовался он, поставив бокал на перила.

— Ты ведь сам говорил, что он… Что я ему нравлюсь. Что он только из-за своей семьи не может ухаживать открыто.

— А что мне оставалось? Ты ходила за ним по пятам. Мы подумали, немного внимания пойдёт тебе на пользу.

Эдриан усмехнулся:

— Немного? Ты обещал, что она признается к концу недели. Мне пришлось возиться почти месяц.

— Зато выиграл, — отозвался Клайв. — Так что не жалуйся.

Я смотрела на них, пытаясь убедить себя, что неправильно поняла. Может быть, они говорили о каком-то другом пари?

Лавиния забрала письмо у Эдриана и аккуратно сложила.

— Можно я оставлю? Девочки в общежитии не поверят без доказательств.

— Отдай.

Я потянулась за письмом, но Клайв перехватил мою руку.

— Довольно. Ты уже устроила представление.

— Это моё письмо!

— Пойдём.

Кузен поволок меня к лестнице. Я едва поспевала, цепляясь туфлями за подол, а позади Лавиния начала читать письмо заново.

Все снова начали смеяться, и никто... никто не попросил её замолчать.

— Зачем ты так со мной? — спросила я, когда Клайв остановился у первой ступени.

Кузен разжал мои пальцы и толкнул в спину.

— Иди уже. Не позорь меня.

Нога попала на край ступени. Я попыталась схватиться за его рукав, успела задеть ткань, но он отдёрнул руку.

А потом мир перед глазами закружился с невероятной скоростью. Перед глазами мелькнули перила, чужие лица, голубая ткань собственного платья. Всего секунду, и… затылок пронзило такой болью, что я перестала понимать, где нахожусь.

В глазах то рябило, то темнело. Наверное, здесь и лекари не помогут. Это и есть смерть?

Было не страшно. Наоборот, очень захотелось увидеть папу.

Но обида душила, не давая спокойно уйти. Вот бы на моем месте оказался кто-то сильнее меня. Кто-то, кто сможет выжить даже с такими травмами. Кто-то, кто даст отпор Клайву, Эдриану, поставит их на место и отомстит за меня.

Пожалуйста…

Визуалы

Азалия Эверсли

Клайв Уитлок - кузен Азалии

Эдриан Рэдмейн

Глава 1

— Вы посмотрите на неё! И хватило же наглости!