Сменился только кредитор. И что он потребует — неизвестно.

Зато отлично известно, что этот кредитор был очень наблюдателен, и совершенно не нуждался в помощи громил у дверей.

***

Приглашаю вас в новинку Екатерины Гераскиной — историю о женщине, которая после пятнадцати лет брака в один день потеряла сына, дом и здоровье.

После развода. Слепая жена генерала-дракона 16+

— Сына я оставлю себе. А дочь забирай. Она мне не нужна.

За одну ночь муж разделил наших десятилетних двойняшек и выставил меня из собственного дома — почти слепую, без денег и без возможности вернуть моего мальчика.

Он приказал мне смириться.

Но ради сына я готова спуститься в саму Бездну.

Или… постучать в дверь к настоящему чудовищу.

Генерал Арагон Эрегрей.

Жестокий, властный, покрытый шрамами Высший дракон. Мне тридцать пять. Он старше меня на двадцать лет.

Год назад я дала ему пощёчину за непристойное предложение стать его женщиной.

Теперь я сама стою на его пороге.

— Я пришла принять ваше предложение.

Низкий, вибрирующий смех дракона пробрал до костей.

— Поздно, леди Стерлинг.

— Что?..

— Встань на колени. Теперь условия будут иными.

Читать здесь

Глава 17

На улице я остановилась и вдохнула так глубоко, словно весь вечер провела под водой.

Лорд де Вальера дал распоряжение слуге, затем повернулся ко мне.

— Вас отвезут в академию. Но сначала предлагаю поговорить.

— Здесь?

Он посмотрел на освещённые окна дома, обернулся к дому, где за игрой собирались сливки общества.

— Предпочёл бы без слушателей.

В карету я забралась сама. Армин сел напротив и велел кучеру подождать. Дверцу закрыл, но экипаж остался стоять у крыльца. Это немного успокаивало.

Если бы он сразу повёз меня куда-то, вполне мог бы получить ситуацию, при которой взвинченная до предела девица орёт дурным головом «врёшь, не возьмёшь» и выпрыгивает из кареты на ходу.

Но даже так нервы сдавали.

Я положила сумку на колени, начав теребить застёжку. Некрасивый, но вынужденный жест. Если не дать волю пальцам, начнут трястись плечи, а я не была намерена показывать, насколько мне страшно.

— Прежде чем вы начнёте, хочу уточнить: я не признаю этот долг. Меня подставили.

— Я слышал.

— Но всё равно собираетесь стребовать с меня триста золотых.

Армин перчатки и положил рядом. Я невольно посмотрела на его руки, потом заставила себя поднять глаза.

Очень некстати мне достался красивый кредитор. С некрасивым думалось бы легче.

— Считаете, мне это нужно? — чуть улыбнулся он. — Денег у меня достаточно.

Я крепче сжала сумку. Вот так обычно и начиналось самое неприятное.

— Тогда что?

— Мне нужна жена.

Я посмотрела на него. Потом на дверцу.

Может, всё-таки стоило поговорить при свидетелях?

Что этот армянин Валера себе позволяет?

— Простите, вы сейчас кому это сказали?

— Вам, Азалия.

Я и так к этому имени ещё не привыкла, а в его устах оно прозвучало совсем уж странно. Низкий голос, лёгкая хрипотца… Да чтоб тебя! Здесь предлагают замуж за долговую бумажку, а я голос оцениваю.

— Вы выиграли требование, а не меня, — напомнила я. — Если я докажу, что меня подставили, то никакого долга вообще не будет.

— Тогда доказывайте, — спокойно согласился он.

От этой невозмутимости хотелось кричать.

Доказывайте! Как будто это так просто! Скорее всего, чтобы доказать свою невиновность, нужно будет всю преступную схему этих негодяев раскрыть.

А я вам что, инспектор Гаджет?

Наверное, выражение моего лица подсказало, в каком я положении, потому что Армин продолжил, не дожидаясь моего ответа. Немного придвинулся, словно гипнотизируя.

— Я предлагаю вам для начала выслушать условия.

Возмутительно спокойный мужчина. Я уже мысленно хлопнула дверью, дважды обозвала его и один раз ударила сумкой. Он даже не повысил голос.

— Допустим. Зачем вам жена, которую вы знаете один вечер?

— Для временного союза этого достаточно. Я не предлагаю вам семью и не требую чувств.

— Уже полегчало. Я почти перестала мечтать о наших детях.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Брак будет законным. Но наедине мы останемся людьми, заключившими соглашение.

Я помолчала, пытаясь уложить услышанное в голове.

Долг будет списан, а если он мне ещё и содержание как супруге назначит… это могло решить множество моих проблем. Что само по себе настораживало сильнее обещания вечной любви.

— Почему я?

— Вы признанная дочь лорда. При этом родственник, судя по тому, что я сегодня услышал, не станет месяцами обсуждать условия вашего замужества.

От этих слов стало холодно.

— То есть за меня некому заступиться.

Совсем лёгкая улыбка тронула его губы.

— Верно. А ещё вы в отчаянии, леди, иначе не пришли бы играть.