Старый договор между двумя государствами допускал, что выйти замуж за иностранца можно в его консульстве и по законам страны жениха. И, о чудо, там непробужденным драконицам разрешалось самостоятельно распоряжаться собой.

— Север признаёт такие браки, — пояснил поверенный. — Хотя ваш кузен может попытаться оспорить применение этой нормы к полукровке.

— Обязательно попробует, — согласилась я.

В таком вопросе можно было смело строить из себя Вангу.

Армин же вообще ничего не сказал. Стоял по-прежнему невозмутимый, как гранитная глыба.

А на следующий день нас уже приняли в консульстве. Сначала я получила подтверждение списания долга, затем ответила на вопросы чиновника и поставила подпись в книге.

Когда дошло до кольца, Армин взял мою руку. Тёплые пальцы уверенно удерживали мои, пока я пыталась убедить себя, что ничего особенного не происходит.

— Теперь вы супруги.

Муж поднёс мою руку к губам, не отводя взгляда.

Для формальности он целовал её слишком неторопливо. А я слишком внимательно следила за его губами.

Кажется, я серьёзно влипла!

Глава 19

Оказывается, возвращаться в академию гораздо приятнее в туфлях, которые не выглядели так, словно принадлежали монашке. Очень скупой монашке.

Что поделать, Клайв внушил Азалии, что главное украшение девушки — скромность. Часто говорил, что именно такие и нравятся Эдриану. И чтобы его покорить нужно попрощаться со всеми роскошными платьями и начать одеваться как чопорная учительница в самом ханжеском институте благородных девиц.

Я с огромным удовольствием это исправила!

Содержание Армин выдал сразу после свадьбы. Без нравоучений и вопросов, на что я собираюсь его потратить. Я тоже не стала портить момент и спрашивать, откуда у него деньги.

Вообще все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Никаких особых обязательств с моей стороны кроме посещения светских мероприятиях, о которых попросит Армин. Фамилия остается моей, на наследство никто не претендует… кроме Клайва разумеется.

Моя филейная часть чувствовала подвох. Но я решила хотя бы недолго пожить одним днем и порадоваться тому, что есть.

Купила необходимое, оставила большую часть суммы про запас и впервые за всё время в этом мире вышла из лавки довольной.

Тёмно-зелёное платье сидело как надо. Волосы я больше не пыталась спрятать под шляпкой, а обручальное кольцо было спрятано в кошельке.

Я пока не решила, стоит ли знакомить академическую общественность с новостью о моем замужестве. Армин по этому поводу ничего не говорил и я тоже решила не пороть горячку.

Да и самой если честно хотелось хоть пару дней прожить без сплетен о моей скромной особе. А я могла представить, что начнется, если кто-то заметит обручальное кольцо на моем пальце.

Обсудят, оценят, объяснят, почему меня не должны были брать. Комиссия по чужому счастью здесь работала без выходных.

— Азалия?

Лавиния остановилась у лестницы, разглядывая меня с таким недоумением, словно платье я сняла лично с неё.

Рядом стояли Эдриан и Клайв. Надо же, весь набор неприятностей в одном месте. Даже искать никого не пришлось.

Ох, зря я думала, что можно обойтись без сплетен.

— Уже вернулась? — спросил кузен. — А я как раз хотел узнать, где ты пропадаешь.

— Ты так заботлив, — закатила я глаза. — Так трогательно, что я сейчас заплачу.

Он скользнул взглядом по платью, по новым перчаткам и задержался на туфлях.

— Откуда деньги?

— Да уж не из твоего кошелька, — закатила я глаза. — Но можешь на всякий случай проверить. Беги, пересчитывай.

— Ты забываешься.

— Напротив. Очень хорошо помню, что ты отказался меня содержать.

Лавиния тихонько щелкнула языком, словно ее что-то раздражало.

— Зато кто-то другой, судя по всему, согласился.

Она сказала это негромко, но две девушки у лестницы тут же замедлили шаг.

Эдриан оттолкнулся плечом от стены, оглядел моё платье и усмехнулся:

— Кто же на тебя так потратился?

— А ты переживаешь, что мог бы обойтись дешевле? — спросила Лавиния.

— Зачем вообще что-то тратить? Мне хватало поцеловать ей руку.

Он сказал это не мне — девушкам, остановившимся у лестницы.

— После этого она уже выбирала имя нашей дочери.

Лавиния засмеялась, а я почувствовала, как обожгло щёки. Моё новое платье больше никого не интересовало.

— Эх, Азалия, как же ты могла так быстро предать свои чувства? — покачал головой Эдриан. — Ты ведь собиралась рожать мне детей.

Дыхание застряло в груди. Я знала, что он сейчас скажет, и всё равно оказалась не готова.

— Как там было? — Он повернулся к Клайву. — «Надеюсь, волосы у нашей дочери будут твои»?

— Хоть о ребёнке подумала, — заметила Лавиния.

Кто-то прыснул. Я почувствовала почти непреодолимое желание пригладить волосы, спрятать их, как делала прежняя Азалия.

Вместо этого крепче сжала ручки сумки.