— Ага. Он работает в одном из, по-видимому, бесчисленных клубов Рафаэля в этом проклятом городе. — Теперь самая хитрая часть. — И угадай, кто должен был появиться, как раз когда я допрашивала свой источник?

— Гребаный Рафаэль? — выплевывает она, глаза сверкают от гнева.

Раздражение вспыхивает в моем позвоночнике — не потому, что Рафаэль прервал мое расследование, что было бы справедливо, а из-за ее тона, когда она произнесла его имя.

Какого черта?

Я потираю висок, вздыхая. Мне нужно выпить. — Да, он, — бормочу я, поднимаясь с дивана. Я чувствую лазерный взгляд Кэти, следящий за мной, пока я иду к холодильнику за банкой пива — самым крепким алкоголем, который у нас есть дома. — Хочешь? — предлагаю я.

— Забудь о пиве. — Она нетерпеливо машет рукой. — Что случилось с Рафаэлем?

— Ну, — я тру рукавом рубашки по крышке банки и открываю ее с удовлетворяющим шипением, — мой источник замолк, как только появился Рафаэль, так что я ускользнула до того, как он смог меня заметить.

Я делаю большой глоток горькой жидкости, выигрывая время, пока оцениваю ее реакцию исподтишка. Она купилась? Забавно, как ложь слетает с языка во время миссий, но с Кэти даже полуправда дается с трудом.

— Ты поступила правильно, — мягко говорит она. — Не кори себя за это. Иногда бегство — это не трусость, а самосохранение.

Я моргаю, глядя на нее. Она думает, что я чувствую себя виноватой из-за того, что сбежала? Укол вины пронзает меня прямо в живот.

— Не смотри на меня так. — Она закатывает глаза. — Ты думаешь, я не знаю, что он все еще привлекает тебя? Даже не пытайся отрицать. — Она поднимает палец, когда я начинаю возражать. Я сразу сдаюсь.

— Хорошо. И судя по тому, что я видела на прошлой неделе, это взаимно. Возможно, это объясняет, почему он преследовал тебя по всему миру. Если бы ты осталась и он увидел тебя, кто знает, что могло бы случиться?

Я знаю, что случилось. Мои губы покалывают от призрачного давления требовательного языка Рафаэля.

— Ты правильно сделала, что ушла. Не нужно искушать судьбу. Завтра мы можем пойти вместе и найти другой источник. Забудь о том бармене из клуба Рафаэля, — заканчивает она, и я безразлично киваю, отпивая еще холодного пива.

На следующий день мы с Кэти отправляемся в более опасные районы Нижнего Манхэттена, которые я не прочесывала вчера. Отправляться в эти районы в одиночку — значит просить неприятностей — ситуация может выйти из-под контроля очень быстро, — поэтому наличие кого-то, кто прикроет спину, жизненно необходимо.

Мы прошли всего десять минут, когда худощавый парень с редкими светлыми волосами и почерневшими губами подходит к нам. — Эй, красотки. Заблудились?

Мы с Кэти переглядываемся. — Нет, мы там, где должны быть, — холодно отвечает Кэти, и мы продолжаем идти. Но мужчина идет рядом с нами.

— Вы выглядите напряженной, блондиночка. Может, расслабишься. — Он смотрит на Кэти, скаля желтые зубы. — Слушайте, у меня есть первоклассная травка для вас. Десять из десяти, знаете? Crème de la crème.7

Я внезапно останавливаюсь, как раз когда Кэти рявкает: — Никому не нужна твоя гребаная травка, приятель. Отвали.

— Погоди! — окликаю я, и оба поворачиваются ко мне — Кэти в неверии, мужчина с новым интересом. Я одариваю его тщательно продуманной улыбкой, достаточно игривой, чтобы быть убедительной. — Sour Deez8, говоришь?

Торговец, видя, что я могу быть более легкой мишенью, оставляет Кэти и скользит ко мне с маслянистой ухмылкой, от которой у меня по коже бегут мурашки. — Мой сорт пушистый и мягкий, жирные пакеты. С этим не ошибешься, красавица. Я даже могу дать тебе бесплатно понюхать, чтобы убедиться.

Я делаю вид, что обдумываю, пока мой разум перебирает варианты. Я могла бы показать значок и пригрозить упечь его за решетку до конца жизни, если он не заговорит. Но это рискованно. Что, если он замкнется? Что, если он побежит к кому-то из местных мафиози и расскажет, что мы копаем? Что хуже, что, если он предупредит Рафаэля?

Нет. Запугивание — неправильная тактика с этим парнем.

Я заставляю себя снова улыбнуться, доставая бумажник. — Сколько за дюжину пакетов? — спрашиваю я медово-сладким голосом.

Его мутные глаза загораются, словно я только что предложила ему ключи от Форт-Нокса. — Скажу так, раз уж ты берешь оптом, я сделаю тебе скидку. Шесть за пятьдесят баксов. Лучшая цена, которую ты найдешь на этих улицах.

Я мудро киваю и достаю четыре купюры по 50 долларов. — Как насчет того, чтобы я отдала тебе их все? Но я не хочу Sour Deez. Мне нужен другой тип наркотиков.

Он изучает меня, пересчитывая. — Хочешь чего-то покрепче? Экстази, кокс?

Я подзываю его ближе, и когда он подчиняется, я шепчу ему на ухо. — У меня есть друг-диабетик, которому нужен Оземпик. По слухам, здесь есть поставщик, который торгует такими лекарствами.