Я запускаю первый: это запись с видеорегистратора. Просто случайное видео машины, едущей по Манхэттену. Второе видео повторяет первое, как и третье, и четвертое.

Я хмурюсь. Неужели Эмилия скопировала на свою флешку кучу бесполезных видео?

Затем я нажимаю на пятое видео.

Оно начинается очень похоже: просто машина, петляющая в потоке, ничего примечательного. Но затем она останавливается перед зданием, где сегодня проходило мероприятие, прямо за черным Линкольном.

Из Линкольна выходит красивая женщина, одетая в прозрачную блузку, которая не оставляет простора воображению, юбку, едва прикрывающую промежность, и нелепо высокие каблуки, делающие ее ноги невероятно длинными.

Движение мелькает на краю кадра, прежде чем в кадр входит другая фигура, по-видимому, выходящая из машины с видеорегистратором. Джейсон Мур. Запись ведется из его машины. Этот идиот сам себя записывал.

— Придурок, — бормочет Энцо, пока мы смотрим, как советник притягивает женщину в крепкие объятия и целует, словно никто не смотрит. — При свете дня? Где любой репортер с пульсом мог бы сделать снимок?

Итак, у него роман. Едва ли шокирует.

Но я хочу большего, чем скандала. Мне нужен рычаг давления. То, за что я смогу держать его за яйца и сжимать, пока он не запищит.

Теперь, вооруженный знанием, что это записи с регистратора Джейсона, я просматриваю маршрут машины по городу более критично, анализируя его ежедневные перемещения.

Еще несколько видео показывают его встречи с любовницей и поездки в отдаленный дом, где они исчезают на несколько часов — дважды даже на всю ночь.

— Миссис Мур это заинтересует, — говорит Энцо.

— И что заставляет тебя думать, что она еще не знает? Тина Мур не из сентиментальных. Сомневаюсь, что ей будет дело до того, с кем трахается ее муж, пока он остается у власти и продолжает финансировать ее образ жизни.

Нет, если я хочу использовать эти видео, лучше применить их напрямую с Джейсоном. Такие кадры, ставшие публичными, серьезно подорвут его планы баллотироваться в Сенат в следующем избирательном цикле. Американская публика может простить многие грехи, но лицемерие от кандидата, выступающего за семейные ценности, не входит в их число.

На флешке оставалось еще десятки записей, большинство из них — просто повторения, и как раз когда я уже готов сдаться в поисках чего-то более конкретного, еще одно видео привлекает мое внимание.

С первого кадра я понимаю, что это другое. Водитель отклоняется от обычных маршрутов, проезжая по боковым дорогам и запущенным районам. Запись длится несколько долгих минут, но я прикован к ноутбуку.

Затем — наконец — мое терпение окупается. Машина Джейсона замедляется и останавливается за дорогим Роллс-Ройсом, роскошным автомобилем, который выбивается в этом районе, как бриллиант в угольной шахте. Когда он идет к нему, я сразу замечаю изменение в его осанке — плечи согнуты, подчиненная поза. Совсем не похожа на его обычную наглую походку.

Через несколько секунд из пассажирской стороны Роллса выходит мужчина.

Адриан Де Лука. Правая рука Нико Марино.

— Черт возьми. Он был в сговоре с Марино? — спрашивает Энцо в изумлении.

Я не отвечаю. Я просто продолжаю смотреть.

Адриан открывает заднюю дверь, и Джейсон проскальзывает внутрь. Он находится там около четырех минут, а когда выходит обратно, в руках у него темный кожаный портфель. Это само по себе не преступление — могли быть и предвыборные документы, и другая бумажная рутина, — но затем вселенная преподносит подарок, упакованный в идеальное время. Этот ублюдок задевает ногой кусок камня, который он успешно обходил раньше, но теперь почему-то пропускает, явно отвлеченный тем, что только что произошло, и с почти комичной неуклюжестью падает на пол.

Портфель выскальзывает из его руки и с грохотом падает на асфальт, ударяясь о край бордюра. Защелка открывается, и содержимое вываливается наружу.

Пачки стодолларовых купюр.

Мои губы изгибаются в улыбке. — Идеально.

На экране Джейсон поднимается, его рот быстро двигается, без сомнения, чертыхаясь, пока он в спешке собирает свои деньги. Я останавливаю видео прямо здесь: портфель открыт, деньги повсюду, лицо Джейсона четко видно.

Вот это рычаг давления.

Осталось еще много видео, и я намерен просмотреть каждое из них. Но этот клип — в сочетании с его скандальной изменой и аудиозаписью, которую я сделал сегодня ночью, находясь в шкафу с Эмилией, — более чем достаточно, чтобы похоронить Джейсона Мура навсегда.

Я достаю ручку из нагрудного кармана, которая служит диктофоном, и кручу ее в пальцах.

Он хочет стать сенатором? Ему стоит сначала беспокоиться о том, чтобы не попасть в тюрьму.

— Организуй встречу с Джейсоном на завтра, — говорю я Энцо.