Я все еще жую, когда он наклоняется, чтобы прижать короткий, но захватывающий дух поцелуй к моим губам. — У тебя кое-что было, — хрипло шепчет он, проводя большим пальцем по уголку моего рта.

Лжец. Ты просто хотел меня поцеловать.

Затем наступает время первого танца. Рафаэль ведет меня к танцполу, положив твердую руку на поясницу.

— Ты вообще умеешь танцевать? — спрашиваю я, потому что честно говоря, я представляю, как он топчется.

Он не удостаивает мой вопрос ответом. Просто разворачивает меня лицом к себе и входит в мое личное пространство, его присутствие переполняет все мои чувства. Он берет мою правую руку в свою, и внезапно мы так близко, что его колени упираются между моих ног, моя грудь прижимается к его груди, и я чувствую, как его тепло проникает сквозь мое платье.

О. Он определенно умеет танцевать.

Комната, кажется, затаила дыхание, когда воцаряется тишина, нарушаемая только звуками скрипки.

Я запрокидываю голову, мое сердце замирает, когда я вижу, что он уже смотрит на меня. Его взгляд — жидкий огонь, горящий голодом и собственничеством, от которого мои пальцы ног поджимаются в туфлях.

Святые небеса. Он смотрит на меня так, будто хочет сожрать меня. Прямо здесь. На глазах у всех.

Его рука чувственно скользит по моей спине, опускаясь опасно низко, пока кончики его мизинца и безымянного пальца не касаются верха моей задницы. Электричество пронзает меня, прикосновение ударяет прямо в голову, и я могу только таять в его объятиях.

— Есть еще вопросы о моем мастерстве на танцполе? — наклоняется он, чтобы прошептать мне в ухо, его теплое дыхание касается ушной раковины, посылая дрожь по позвоночнику.

Я могу только смотреть на него безмолвно, мой мозг закорачивает где-то в тот момент, когда его пальцы начали свое путешествие на юг.

Его усмешка становится шире, и он целует меня в щеку открытым ртом, не пропуская ни одного шага. Рука, держащая мою, сжимается, его большой палец поглаживает мое запястье. — Помнишь услугу, которую ты мне должна?

О, черт.

Мой мозг лихорадочно пытается догнать, и когда это удается, беспокойство борется с желанием в моем животе. Его услуга. — Что насчет нее?

— Я подумал и решил, чего хочу. Я хочу ее сегодня вечером.

— И что именно ты решил?

Музыка останавливается, но несколько долгих секунд он продолжает вести меня по танцполу. — Узнаешь позже. — Он подмигивает, затем наконец отступает, оставляя меня в смятении.

Мое сердце колотится, пока мой разум мчится, пытаясь понять, что он может хотеть. Сексуальная услуга? Мы подписали свидетельство о браке прошлой ночью вместе с отдельным брачным контрактом, в котором говорилось, что этот брак будет настоящим во всех смыслах, что означает, что секс уже на повестке дня. Так что это не может быть этим, правда?

Остаток приема проходит как в тумане, мои мысли поглощены тем, какую услугу он может потребовать. И когда мы вместе входим в лифт, чтобы подняться в свадебный номер, мое сердце колотится в горле, я понимаю, что именно этого он и добивался, сказав мне об этом на танцполе.

Он хотел, чтобы я отвлекалась. Думала об этом. Возбуждалась.

Придурок.

Глава 37

Эмилия

Я визжу, когда руки Рафаэля скользят мне под спину и под колени, поднимая меня с пола. Мои руки отчаянно вцепляются в его плечи, когда он выходит из лифта. — Что ты делаешь?

— Несу свою невесту через порог, — отвечает он, направляясь к огромной двери через маленький холл, куда открылся лифт. — Разве это не традиция? — Он быстро вводит код, и замок открывается с низким сигналом.

— Невесту полагается носить через порог дома, а не гостиничного номера, — упрекаю я, но не могу сдержать улыбки.

— Мой дом, гостиничный номер — какая разница. Ты все равно моя жена. — Он ухмыляется, глядя на меня, и заходит внутрь, захлопывая дверь ногой и включая свет. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу открывающуюся перед нами картину.

Мы на верхнем этаже тридцатиэтажного отеля, и панорамные окна открывают захватывающий вид на город, простирающийся внизу. Но не потрясающий вид снаружи лишает меня дыхания.

Это вид внутри.

Дорожка из красных и белых роз создает путь от того места, где мы стоим, усыпанная мерцающими светодиодными свечами, отбрасывающими на пол золотые круги света. Романтическая композиция ведет через элегантную гостиную, мимо стильной кухни, видной сквозь стеклянные двери, и исчезает в спальне за раздвижными стеклянными дверями, оставленными дразняще открытыми.

Мой муж несет меня по этой цветочной дорожке, и мое сердце начинает выделывать акробатические трюки в груди.

Розы заканчиваются у величественной кровати, расположенной в центре комнаты, задрапированной красивым бежевым шелком и уставленной пушистыми подушками. Шампанское охлаждается в ведерке со льдом рядом с кроватью, рядом с миской…

Это взбитые сливки?

Жар заливает мои щеки, когда мое воображение разыгрывается, но затем мой взгляд переходит на прикроватный столик, и моя кровь стынет.

О. О черт.