Я намереваюсь дать ей легкий поцелуй — мы все-таки на публике, и я не могу действовать в соответствии с жгучей потребностью, которая нарастала часами. Но как только мои губы касаются ее, контроль становится чуждым понятием.

Я наклоняю голову, касаясь языком ее губ, пока они не приоткрываются для меня. Когда я проскальзываю внутрь, знакомый привкус ее сладости заполняет мои чувства, и я стону, углубляя поцелуй бездумно. Моя ладонь охватывает ее талию, а другую руку я поднимаю, чтобы обхватить ее голову, пальцы путаются в фате — и именно это возвращает меня к реальности.

Я отрываюсь от ее губ, и когда отстраняюсь, ее глаза открываются. Ее грудь вздымается, лицо раскраснелось от жара. Я хочу большего. Прямо сейчас, блядь. Я хочу всего. Потребность сжимает горло, как живое существо.

Черт. Я сопротивляюсь желанию дернуть галстук, отступая. Моя рука скользит в ее, и вместе мы поворачиваемся к нашим гостям.

— Дамы и господа, представляю вам мистера и миссис Моретти. — На этот раз объявление делает Ромеро, и толпа взрывается громом аплодисментов. Они бы не посмели сделать ничего другого.

После этого наступает время официальных фотографий, и на мгновение я жалею, что нанял этого ублюдка. Но когда он говорит: «Миссис Моретти, встаньте немного ближе к мужу, пожалуйста. Идеально. Теперь положите руку ему на грудь. Нет, левую руку — да, покажите эти кольца», я мысленно отмечаю дать ему щедрые чаевые.

Эмилия подходит ближе, ее мягкая рука прижимается к моей грудной мышце, и я чувствую жар ее ладони сквозь рубашку, прямо на коже. Мои брюки неприятно натягиваются, и я незаметно меняю позу. Не нужно устраивать для гостей шоу с рейтингом 18+.

Мы выдерживаем то, что кажется миллиардом фотографий, прежде чем свадебный координатор наконец вмешивается, мягко уводя фотографа и увлекая мою жену переодеваться в наряд для приема. Я смотрю, как она уходит, челюсть сжата от усилий отпустить ее. Мое тело все еще гудит от поцелуя, фотографий, клятв — всего.

— Черт, — бормочет Майкл рядом со мной, ухмыляясь. — Не могу поверить, что вы с Эмилией наконец-то поженились после всех этих лет и…

Его слова затихают, когда что-то на периферии моего зрения привлекает мое внимание. Движение слева, неправильное и неуместное. Официант переворачивает свой поднос вверх дном.

Официант?

Это единственный красный флаг, который мне нужен. Официанты нужны только на приеме — им нечего делать на свадебной церемонии.

Я двигаюсь, прежде чем успеваю осмыслить мысль, стараясь не привлекать внимания, бегу к Эмилии. Но взгляды всех, кто все еще в саду, следуют за мной.

К счастью, официант настолько занят тем, что делает, что не замечает моего приближения. Он кладет поднос на правую руку, но я вижу, как он достает что-то из кармана.

Пистолет. И он направлен прямо на мою жену.

Черт.

Я срываюсь в полный спринт, теперь мне наплевать на скрытность.

Почти добрался. Почти…

Мое дыхание вырывается тяжелыми хрипами, когда я бросаюсь вперед, обхватывая руками Эмилию и сбивая ее с ног на землю — как раз в тот момент, когда мягкий пффт пули с глушителем проносится по воздуху прямо там, где секунду назад была ее голова.

Слишком, блядь, близко.

Глава 36

Эмилия

Мое сердце колотится так сильно, что больно, пока я лежу прижатая к холодному полу сада, и тяжелый вес Рафаэля накрывает меня, как щит человеческого размера. Я никогда не думала, что ему придется так быстро выполнить свои свадебные клятвы.

Но тихий свист пули, прорезавшей воздух над нами, был безошибочен, даже без резкого хлопка выстрела. Глушитель. Профессиональный уровень. Мой разум автоматически каталогизирует эти детали, пока мое тело все еще дрожит от остаточного адреналина.

Рафаэль приподнимается и переворачивает меня под собой, его рот лихорадочно двигается. Но я ничего не слышу за грохочущим тук-тук-тук в ушах и гулом в голове.

Затем он встряхивает меня, достаточно сильно, чтобы развеять туман, и внезапно хаос в саду возвращается в фокус — люди кричат, слышны звуки шагов и шум чего-то тяжелого, что тащат.

— Piccola, ответь мне. Ты в порядке? Я слишком сильно толкнул тебя? — Все его внимание приковано ко мне, хотя за его спиной я вижу, как гости свадьбы суетятся вокруг кого-то, кого я не могу разглядеть. Вероятно, стрелка.

Он беспокоится о том, что слишком сильно толкнул меня, когда кто-то только что пытался вынести мне мозги.

Что-то внутри меня щелкает.

— Ты что, блядь, тупой? — Крик, вырвавшийся из моего горла, заставляет замолчать каждый шепот в саду и привлекает к нам все взгляды. Мне есть до этого дело? Ни капли. Я отталкиваю его, снова и снова хлопая его по груди. — Тебя могли застрелить! О чем ты, черт возьми, думал? — Мой голос срывается на последнем слове, и внезапно меня так сильно трясет, что я едва могу дышать, когда вся тяжесть случившегося обрушивается на меня.

Он бросился на меня. Не колеблясь. Не думая о собственной жизни.