Свадьба века: когда два мира сталкиваются.

Это был медийный цирк. Половина статей не может даже правильно изложить факты — я, черт возьми, больше не агент. Мое сердце совершает этот тупой, болезненный удар при напоминании о том, что я теперь практически безработная. Ни значка, ни цели, ни малейшего представления о том, что будет дальше...

Прежде чем я успеваю погрузиться в депрессивное состояние, дверь распахивается, и Шейли, мой свадебный координатор, буквально вплывает.

— Время! — объявляет она, затем замирает, увидев меня. Ее рука взлетает к груди в жесте, настолько драматичном, что он мог бы быть из мыльной оперы. — О Боже, вы, без сомнения, самая потрясающая невеста, которую я видела в этом году.

Учитывая, что сегодня 21 декабря, я принимаю это как высокую похвалу.

— Спасибо, — шепчу я.

— Вы готовы? — Она поднимает мою фату с кровати, и внезапно все становится очень, очень реальным.

Глава 35

Рафаэль

Я стою под маленькой цветочной аркой в саду моего лучшего отеля в городе, «Black Diamond», мои братья рядом со мной, а мои подданные передо мной, пока я жду женщину, которая станет моей женой.

Пятнадцать лет. Пятнадцать гребаных лет я ждал этого момента, и у меня нет ни тени сомнения в том, что я принимаю правильное решение.

Медленный струнный квартет начинает играть, привлекая мое внимание к задним дверям отеля, выходящим в сад. Кэти выходит первой, и, Господи, если бы взгляды могли убивать, я был бы уже на шесть футов под землей. Ее лицо искажено чистым презрением, будто она предпочла бы лечить зубы, чем смотреть, как ее лучшая подруга выходит за меня.

Не смогла отговорить ее, да?

Когда она останавливается напротив меня через арку, квартет переходит на традиционный свадебный марш. Мой пульс переходит в бешеный режим, когда я приковываю взгляд к дверям, каждое нервное окончание потрескивает от предвкушения.

Вот оно. Пятнадцать лет одержимости, пятнадцать лет желания, пятнадцать лет терпеливой охоты — и наконец, наконец, она вот-вот станет моей законно, бесповоротно моей.

Двери снова открываются.

И вот она.

Ее красивые медовые волосы убраны в замысловатую прическу, закреплены бриллиантовыми шпильками, которые я специально велел использовать ее стилисту. Две идеально завитые пряди спадают по обе стороны, смягчая черты и привлекая взгляд к ее красивому лицу. Прозрачная шелковая фата надежно закреплена ее короной, которая сверкает в вечернем солнце. Свет играет на драгоценностях, отбрасывая мягкий ореол, от которого она выглядит почти неземной. Неприкасаемой. Но она не такая — она моя. Каждая сверкающая нить этой короны, каждое мерцание этой фаты говорит миру, кому она принадлежит.

Посмотрите на нее. Посмотрите на мою королеву.

Пусть это ослепит всех ублюдков, смотрящих на нее, пока им не вобьют в голову, что она моя королева.

Мой взгляд опускается на ее платье, и, боже мой, она выбрала идеально. Оно слегка приоткрывает плечи и выглядит так, будто его сшили из самого нежного материала. Лиф облегает ее тело, вырез немного глубокий, но не показывает ни намека на декольте. И все же у меня текут слюнки, когда я прослеживаю линию платья, плавно переходящую в ниспадающий шлейф позади нее.

Она абсолютно потрясающая.

А затем она останавливается.

Мои руки автоматически скользят в карманы, когда мое сердце начинает колотиться о ребра. Она застыла всего в нескольких шагах от выхода, сжимая букет розовых роз, как спасательный круг, ее лицо напряжено, выглядит такой чертовски потерянной.

Нет. Нет, только не смей убегать от меня сейчас.

Моя грудь сжимается, все внутри меня раздувается от желания подойти к ней. Я делаю маленький шаг вперед, встречая ее взгляд через расстояние. Иди ко мне, красавица. Доверься мне. Я посылаю ей то, что надеюсь, является ободряющим кивком, и, клянусь, я вижу, как часть напряжения уходит из ее плеч. Возможно, это самообман, но я хочу верить, что одного моего присутствия достаточно, чтобы успокоить бурю внутри нее.

Но затем рука Ромеро ложится на мое плечо, сжимается один раз, прежде чем он покидает свой пост рядом со мной и направляется по проходу к моей невесте. Что бы он ей ни сказал, это заставляет ее улыбнуться, и когда он предлагает ей руку, она принимает ее. Вид ее сияющего лица разливает по моим венам теплую, собственническую гордость.

Она, должно быть, тонет в эмоциях сейчас. Если бы Стейси не была такой мстительной сукой, решившей сделать меня своим личным врагом, я мог бы пригласить ее сегодня. Она могла бы пройти с Эмилией по проходу, дать ей ту семейную связь, которой ей не хватает. Возможно, это помогло бы Эмилии чувствовать себя менее одинокой. Но Стейси сделала свой выбор, и теперь мой брат занимает это место.

Спасибо Ромеро и его инстинктам.