И нам действительно есть что решать.

Я смотрю на нее, пока мы идем, вспоминая информацию, которую я получил от SP после того, как вернулся из подвала в центре Бруклина, где прятались ее трусливые нападавшие.

Я не лгал, когда сказал ей, что эти ублюдки отказались раскрывать секреты. Но у меня есть подозрения, кто их послал. Подозрения, которые только окрепли, когда я получил еще одно досье от SP .

Подозрения, которые, если подтвердятся, могут уничтожить ее.

Я отбрасываю тяжелые мысли, когда мы входим в вестибюль больницы, мои ноздри мгновенно атакованы стерильным коктейлем из дезинфицирующих средств, отбеливателя и искусственного лимона, который, кажется, пропитывает каждое медицинское учреждение. Молодая медсестра подходит к нам, ее глаза расширяются, когда она узнает меня, но она не говорит ни слова.

Энцо выступает вперед, бормоча что-то о том, зачем мы здесь, и она быстро кивает, прежде чем провести нас к лифту. Я захожу с Эмилией, медсестрой, Энцо и тремя моими людьми, а остальные остаются в вестибюле.

Мы выходим на втором этаже, и медсестра спешит вперед к небольшой частной палате. Как только она открывает дверь, она убегает, явно стремясь оказаться подальше от нас. Внутри я с любопытством смотрю, как блондинка на кровати вскакивает на ноги, как только видит нас, принимая боевую стойку с поднятыми кулаками.

Она напрягается, когда Эмилия появляется из-за меня, затем слегка расслабляется. — Эм? Что происходит?

Моя невеста бросается к подруге, хватая ее за руку. — Кэти. Как ты себя чувствуешь?

Подозрительные голубые глаза Кэти скользят по мне и моим людям, прежде чем неохотно возвращаются к ней. — Я выжила, — сухо отвечает она. — И ты тоже.

Затем ее взгляд падает на левую руку Эмилии, и она мгновенно хватает ее, поднимая с широко раскрытыми глазами. — Какого черта? Эмили, ты... — Она замолкает, бросая еще один взгляд на меня и моих людей с новой настороженностью.

Эмилия следует за ее взглядом и затем, с тихим вздохом, вынимает руку из хватки подруги и подходит ко мне. Я смотрю, завороженный, как она кладет ладонь на левую сторону моей груди, прямо на сердце. Орган мгновенно реагирует, колотясь о ребра, словно пытаясь дотянуться до ее прикосновения.

— Ты можешь дать нам немного времени? — тихо говорит она, поглаживая ладонью мою рубашку маленькими гипнотическими кругами. — Ты можешь пойти на свою встречу и забрать меня на обратном пути.

Мое очарование растет. Неужели она пытается использовать на мне свои чары? Это не сработает. — Этого не будет.

— Мне нужно поговорить с ней, и ей, очевидно, некомфортно с тобой здесь.

— Ей придется смириться, потому что я не уйду отсюда без тебя. Она... — Мои слова застревают в горле, дыхание перехватывает, когда она прижимается ко мне, ее теплые губы касаются уголка моего рта, а затем моей щеки, когда она шепчет прямо в ухо. — Клянусь, я не сбегу. Ты можешь оставить своих людей снаружи, если не веришь мне, но мне нужно сделать это, Рафаэль. Пожалуйста.

Черт. Ее мягкие слова, ее рука на моей груди, ее дыхание у моего уха — все это работает вместе, чтобы подточить мою решимость. Она нашла мою слабость и безжалостно использует ее. Проклятие.

Я смотрю на Кэти, которая наблюдает за нами с пристальным вниманием, прежде чем быстро отвести взгляд, когда я ее замечаю. — Что я получу в обмен? — спрашиваю я, снова сосредоточившись на своей невесте. Я не позволю этой возможности ускользнуть. Если я собираюсь продолжать уступать ей, пора начать что-то получать взамен.

— Чего ты хочешь?

Мое сердце бешено колотится от всех возможностей, заполняющих мой разум. Я не могу выбрать одну. — Ты будешь должна мне услугу.

Эмилия хмурится. — Услугу? Что это значит?

— Когда придет время, я скажу тебе, чего хочу от тебя, и ты дашь мне это свободно и добровольно, без споров.

Это опасная сделка для нее. Я могу попросить о чем угодно, и она не сможет сказать «нет». Эта мысль заставляет мой член дергаться от предвкушения.

Она почти сразу осознает последствия, и на ее лице мелькает колебание. — Попроси что-нибудь другое.

— Нет. Либо ты даешь мне услугу, либо мы уходим. Прямо сейчас.

Она сверкает на меня этими яркими, как огонь, глазами. — Хорошо, я согласна. — Затем она повелительно машет рукой в сторону двери. — Можешь уходить.

Ее голос ясно разносится по комнате, громче, чем наш предыдущий шепот, и я слышу, как мои люди переглядываются, удивленные ее дерзостью. Никто не разговаривает с Рафаэлем Моретти так. Никто, кроме женщины, которая скоро станет моей женой.

Я усмехаюсь, глядя на нее, уже представляя, как я потребую этот долг. Скоро я буду иметь всю эту дерзость под собой. Я поправляю лацканы пиджака и разворачиваюсь без лишних слов, покидая палату. Как только дверь за мной и моими людьми закрывается, я отдаю им приказы.