Я мало знаю о Тори, но в прошлом году, в начале посвящения, она отвела меня в сторону и попросила присмотреть за одной из перешедших — девушкой из Эрудиции в очках с такими толстыми стёклами, что глаза казались вдвое больше. Не сказала почему, но предупреждение было таким настоятельным, что я согласился. Только… в симуляциях страха этой девушки не было ничего странного. Никакой причины за неё тревожиться.

Позже понял: может, девушка просто очень хорошо следовала предостережениям Тори. Очень хорошо притворялась обычной.

— На твоём месте я бы всё равно подчистила журнал, — говорит Тори. — Нельзя, чтобы какая-то случайная бесфракционница засоряла данные.

— Я тоже так подумал. Пойду займусь.

Она снова открывает книгу, но руки напряжённо сжимают страницы, кончики пальцев белеют. Я выхожу из столовой и тороплюсь через Яму. Замечаю Урию, Марлин и Линн у перил с другими бесстрашными по рождению; они пытаются незаметно пить из фляжки, но ничего у них не выходит. Спешу вверх по дорожке, огибаю женщину, которая вечно уговаривает меня проколоть нос — «Надо подчёркивать свои отличительные черты!» — и поднимаюсь по ступеням в вестибюль Пайра.

По пути в комнату симуляций врезаюсь в кого-то: Эдвард. На его правом предплечье блестящий участок — защитный спрей для свежей татуировки. Пытаюсь рассмотреть рисунок под ним, но он слишком искажён.

— Прости, — говорит он запыхавшись.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел узнать, можно ли потренироваться в симуляции. — Он проводит рукой по волосам, и я вижу, что татуировка на руке — сложная геометрическая спираль. — Но там уже кто-то был. Я подумал, ты. Не хотел мешать, так что…

Хмурюсь. Никому не положено запускать симуляцию страха без наблюдателя. Это могли бы сделать только лидеры Бесстрашия: Харрисон, Макс или Эрик.

— Пойду проверю, — говорю я. — Приходи утром, проведу тебя.

— Спасибо.

Прохожу мимо него в переднюю комнату, где ещё пляшет пламя. Дверь в комнату симуляций теперь открыта.

Хмурясь, пересекаю помещение и подхожу к аварийному выходу напротив неё. Дверь встроена в стену, швы едва заметны. Она закрыта, но не вровень с камнем по бокам: кто-то недавно прошёл через неё и не притянул достаточно сильно. Так и удалось уйти, не встретившись со мной, кем бы ни был этот человек.

Опускаю руку в пламя и чувствую покалывание сзади на шее: я подключён к компьютеру. Как всегда, говорить, чтобы сообщить ему, что делать, не нужно — но так легче.

— Покажи, на что смотрел тот, кто был здесь последним, — говорю я.

Вхожу в комнату симуляций, закрывая за собой дверь. Едва это делаю, запись начинает проигрываться. Стою на кухне под единственной лампочкой. Из теней выходит женщина в чёрно-белой одежде Искренности.

Это симуляция Ала. Та, которая сегодня днём показалась мне скучной.

— Стоп, — говорю я. — Кто открывал эту запись? Можешь показать?

У симулятора страха есть множество возможностей, о которых люди не знают. Он может проводить меня через старые записи симуляций. Может помещать двоих — или больше — в одну симуляцию. И может показывать изображения тех, кто получал к нему доступ.

Кухня исчезает, а на её месте возникает женщина. Высокая, светловолосая, в аккуратной одежде, сшитой по фигуре. Не стой она совершенно неподвижно, я бы подумал, что она и вправду здесь, со мной в комнате.

Это Джанин Мэттьюс. Лидер Эрудиции.

Глава 39

Трис

В поезд, который повезёт меня обратно к Музею, сажусь босиком. Никогда больше не надену обувь Эрудиции.

В вагоне я не одна. При виде тёмных фигур всё внутри ухает вниз: огонёк спереди вагона, который должен предупреждать о бесстрашных пассажирах, не горел. Значит, это бесфракционники.

Когда глаза привыкают к темноте, понимаю, что знаю их. На большом ящике сидит Слай, склонившись к коленям. Рядом Гретхен и ещё кто-то из Лис, кого я не знаю.

— Трис! — Слай мне улыбается. — А я отчасти надеялась, что тебя арестуют. Добавила бы что-нибудь к надписям в моей бывшей камере.

— Ты разве не эрудиткой ушла? — спрашивает Гретхен. — По-моему, в Бесстрашии — Соня.

— Эрудиткой, — говорю я. — Мне… нужно было ещё кое-что сделать в Бесстрашии.

— Что-то, для чего понадобились туфли? — спрашивает Слай, глядя на мои босые ноги.

— Знаешь же, Слай, обувь Эрудиции годится только ходить по библиотеке, — говорит Гретхен. И мне: — Хорошо, что села в этот поезд. Он остановится, чтобы мы могли выгрузить ящик.

Она хлопает по деревянному ящику под Слай.

— Что там? — спрашиваю я.

Слай пожимает плечами.

— Какое-то оборудование. Везём Мастерам.

Гильдия Мастеров делает всё: от простой мебели — кроватных каркасов и стульев — до сложных устройств, вроде систем фильтрации воды и солнечных панелей. Работают они в Музее.

— Кристина нормально вернулась? — спрашиваю я.