Если обернусь, окажусь достаточно близко, чтобы узнать то, что хочу. Но здесь я слишком далеко от других.

Не бегу, но и не поворачиваюсь к нему. Рассчитывая, что он пойдёт за мной, огибаю девушку из Бесстрашия у входа в стеклянное здание и направляюсь к лестнице вниз, в Яму. Я здесь впервые, но вдоль Ямы тянется только одна дорожка.

Спускаюсь и выхожу на каменную дорожку у края Ямы. Чья-то рука хватает меня за плечо и резко разворачивает. Я ахаю от боли. Эрик прижимает меня к каменной стене, его рука — как металлическая перекладина поперёк груди. Он так близко, что я чувствую запах его дыхания.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спрашивает он.

Глава 36

Трис

Он так давит мне на грудь, что трудно дышать.

— Я…

Кольца в его губе поблёскивают. За его плечом вижу знакомое лицо и окликаю раньше, чем успеваю передумать:

— Урия!

Урия как раз спускается по ступеням в Яму. Он смотрит мне в глаза с тревогой, и я не понимаю, что его тревожит: мой вид в штаб-квартире Бесстрашия или то, как Эрик прижал меня к стене. Стискиваю зубы до скрипа. Урия либо выдаст меня, скажет Эрику, что я бесфракционница и мне здесь не место, либо… солжёт ради меня.

— Беатрис, — говорит он, оставляет свою компанию — двух девушек рядом с ним, Марлин и Линн, которых я помню по школе, — и подбегает к нам. — Что происходит?

Эрик сердито смотрит на меня сверху вниз.

— Ты знаешь эту девчонку? Она из Бесстрашия?

— Конечно, — говорит Урия. — Она…

— Пятнадцать, — перебиваю я. — Мне пятнадцать. Я ещё не выбирала.

Эрик убирает руку с моей груди, но не отступает.

— Я только что видел тебя…

Он умолкает. Не может признаться, где только что меня видел, при Урии. Взгляд опускается на мою одежду.

— Только что видел, как ты вышла из поезда. Где ты была?

Я опускаю голову, надеясь, что выгляжу достаточно смущённой. Заодно смотрю на оружие у него на боку. Но оно закрыто кобурой — не разберёшь, игломёт или нет.

— Ездила к брату, — говорю я, не обращая внимания на то, как всё падает внутри. — Он выбрал пару месяцев назад, а я не смогла навестить его в День посещений и так соскучилась, что подумала: может, проберусь в штаб-квартиру Эрудиции и…

Эрик поднимает руку, останавливая меня.

— Ты знаешь, что тайком проникать в штаб-квартиру другой фракции запрещено, особенно чтобы увидеть новичка.

— Это было глупо. — Хотела бы я уметь плакать по команде. Если что и знаю о парнях, так это то, что рядом с плачущими девушками им обычно становится очень неловко. Шмыгаю носом, словно вот-вот заплачу. — Прости.

Он закатывает глаза.

— Страшно за будущее этой фракции. Не попадайся мне больше на нарушении правил, поняла?

Несколько раз быстро моргаю и киваю.

Он жестом велит уходить. Я отлепляюсь от стены и, спотыкаясь, иду по дорожке прочь. Урия догоняет и указывает на нишу в стене рядом с тележкой, с которой женщина продаёт хлеб. Буханки с хрустящей корочкой и сладким запахом сложены высокой стопкой. Думаю, смогла бы незаметно стащить одну?

Иногда я себя не узнаю.

— Спасибо за помощь, — говорю Урии.

— Эрик — козёл, — говорит Урия. — Поэтому я тебе и помог. Но если не скажешь, что на самом деле здесь делаешь, придётся проводить тебя из здания. — Он оглядывает меня. — Полагаю, ты уже не в Отречении.

Качаю головой.

— Не прижилось.

Он тихо смеётся.

— Не прижилось? Но ты же сама его выбрала?

— Это ты спрашивал, думала ли я когда-нибудь перейти, — говорю я. — Так вот, почти только об этом я и думала. Но приняла неправильное решение.

Он скрещивает руки и вздыхает.

— Мне жаль, — говорит он. — Звучит ужасно. Но всё равно не могу тебя… То есть что ты здесь делаешь?

— Я пришла, чтобы… — Ври быстрее, думаю я. Мысль звучит почти голосом Ботинка. — Увидеть Фора.

Урия приподнимает брови.

— Фора? Зачем?

Не хочу раскрывать тайны Фора. Плохая отплата за всё, чем он мне помог. Но единственное правдоподобное объяснение, которое приходит в голову, связано с Отречением.

К счастью, Урия тоже до него додумывается.

— А. Вы знакомы ещё по Отречению.

Киваю.

— Полчаса назад видел, как он пошёл в тату-салон, — говорит Урия. — Наверное, ещё там. Пойдём.

* * *

Я никогда особо не думала о татуировках. В отличие от других черт Бесстрашия, против которых отец яростно выступал, включая пирсинг, о татуировках он молчал. Теперь понимаю: должно быть, потому, что они есть у мамы.

Войдя в тату-салон, останавливаюсь и смотрю. Стены от пола до потолка покрыты рисунками. Мощные узоры из толстых чёрных линий. Тонкие, нежные рисунки цветов. Реалистичные изображения животных, которых я видела лишь в книгах. Цветные абстракции. Можно часами стоять здесь и всё равно не рассмотреть все.