— Почему ты не выбрала Бесстрашие? — спрашиваю я.

— Откуда ты знаешь, что у меня к нему склонность?

Я смеюсь.

— Как ты вообще кого-то убедила, что её нет?

Секунду назад она избегала моего взгляда, но теперь смотрит прямо на меня; в глазах странная ярость. Что-то торжествующее.

— Знаешь, мы однажды встречались. Уже после твоего ухода из Отречения, — говорит она.

— Нет, — говорю я. — Я бы запомнил.

— Ты помог мне подняться при нападении на Церемонии выбора, — говорит она. — Практически швырнул меня к аварийному выходу.

Я пришёл на Церемонию выбора поздно, чтобы поддержать Зика и Урию. Пробрался сзади, чтобы не наткнуться на Маркуса. Потом — хаос. Я пытался направить людей ко всем выходам, а не только к самому очевидному. Девушку не помню.

— Тогда я выглядела иначе, — говорит она.

— После ухода я старался даже не смотреть на членов Отречения, — говорю я. — Если я тебя не помню, то поэтому.

Она пожимает плечами, словно не верит мне — но и словно это неважно.

— Мне надо выше, — говорит она, показывая на знамя. Оно обёрнуто вокруг металлической опоры, наверное, футах в пятидесяти над нами. Лестницы дальше нет. Чтобы добраться до него, ей придётся лезть по более тонким перекрещивающимся балкам, из которых состоит внешняя часть колеса.

А мне придётся идти с ней.

— Ты уверена, что оно того стоит? — спрашиваю я. — Ради чего бы ты это ни делала?

Её осторожная улыбка немного гаснет.

— Да, — говорит она.

— Ладно. — Я встаю.

— Ты не спросишь зачем?

— Нет. — Протягиваю руку. — Я доверюсь тебе и посмотрю, куда это приведёт.

Она вкладывает пальцы в мои и поднимается на ноги. Одно мгновение, пока я делаю вдох, мы стоим лицом к лицу, и я рад, что луна высоко и не закрыта облаками: можно видеть её лицо. При первой встрече оно не особенно привлекло моё внимание. Она была просто девушкой, да ещё и такой, которая восхищается моей матерью.

Теперь я вижу её иначе, чем тогда. Глаза большие и яркие, почти светятся в лунном свете. Я сказал, что она меня не знает, и это была ложь. Она знает слишком много, видит слишком много. Два года я старался похоронить Тобиаса Итона как можно глубже, стать кем-то новым — и вот она раскапывает его.

Мне это не нравится. Почему же я не могу заставить себя уйти?

Она тянется вверх и хватается за одну из перекладин над нашими головами. Ставит ногу в сочленение опорных балок и ступает в переплетение белых прутьев над нами. Я смотрю на неё: теперь она дышит чаще, взгляд сосредоточен.

Жду, пока она окажется на несколько шагов впереди, затем двигаюсь тем же путём. Ноги неустойчивы — заставляю их идти. Руки дрожат — крепче сжимаю балки. Не могу дышать — силой втягиваю воздух через нос, чтобы успокоиться. Я так сосредоточен на том, чтобы избежать приступа паники в самый неподходящий момент, что замечаю её остановку, только оказавшись совсем рядом.

Она смотрит на город. Вид нам закрывает большое чёрное здание на конце пирса, но я всё равно вижу, на что она смотрит: вдали огромный столб тёмного дыма. Словно чёрная туча спустилась с неба и поглотила часть городского центра.

Что-то на берегу реки — что-то большое — горит.

— Это штаб-квартира Искренности. — В голосе паника, и я не понимаю почему.

Слышу вой сирен. Жуткий звук.

— Наверное, — говорю я. — Это может быть любое здание вдоль реки.

— Нет. — Её взгляд твердеет. — Это не совпадение, не может быть. Надо спускаться.

— Спускаться? — Поднимаю глаза на знамя, до которого всё ещё тридцать футов. — Но ты же так близко…

— Мне надо вниз, — отрезает она. — В штаб-квартире Искренности Кристина, и Мэй, и мой отец, и пожар, это, наверное…

— Наверное…?

— Наверное, Эвелин, — говорит она с явной неохотой.

— Чёрт. — Я нащупываю ногой поперечную балку, с которой только что сошёл, и начинаю спускаться.

Понимаю, в чём проблема спуска: я не могу не смотреть на землю. Далёкую землю — трещины в мостовой отсюда даже не видны. Туда, где я разобьюсь, стоит хоть раз сорваться.

Сердце колотится. Я продолжаю. Вниз, вниз, вниз, до площадки. Потом пропускаю её первой на лестницу; руки и ноги быстро перебирают перекладины.

Едва её ноги касаются земли, она бросается бежать.

И хотя я должен помогать своим новичкам выиграть захват флага, должен играть роль исполнительного наставника… не колеблюсь ни секунды, прежде чем побежать за ней.

Глава 27

Трис

Перебираю маршрут, в голове разворачивается карта. Бежать по Гранд-авеню. Сесть на поезд, идущий на восток. Проехать две остановки до Мерчандайз-Марта. А потом…

Ругаю себя за то, что ещё не выучила карты штаб-квартир фракций. В штаб-квартире Искренности я никогда не была. Понятия не имею, куда идти, когда окажусь внутри.