— Слушания об опеке всегда проходят в присутствии члена совета, — говорит Эвелин. — Если я попрошу тебя поговорить об этом с матерью, ты согласишься?

Не колеблюсь.

— Конечно, соглашусь.

Перевод выполнен каналом

4

Бесфракционник

Глава 24

Калеб

Последнее испытание посвящения — ещё один лабиринт.

Ничего удивительного. Калеб так и предполагал. Он тренировался — только теперь не погружался в успокаивающий транс с помощью техник Отречения, а осваивал особый вид медитации, которому учат в Эрудиции и в основе которого лежит наблюдение. Он прочитал о нём в одной из дюжины книг, проглоченных за последние несколько дней, а потом нашёл обучающие видеозаписи в библиотечной базе данных, пока остальные новички играли в шахматы, упражняли память или что-то конструировали на трёхмерных принтерах в одной из лабораторий.

В начале лабиринта всё просто. На каждой развилке — несложный вопрос и два возможных ответа. Выбираешь верный ответ — выбираешь верную дорогу. Чем ближе к центру лабиринта, тем труднее вопросы.

Там его ждёт настоящее испытание. Выход из лабиринта уже виден, в конце длинного коридора. Все остальные новички собрались у его начала: каждый прошёл лабиринт примерно за одно и то же время. Калеб рад, что хоть на этот раз пришёл не последним.

Перед ними — куча высотой Калебу до плеча: обрезки дерева и металла, провода и батарейки, колёса и шестерёнки, а также инструменты. Калеб не понимает, для чего всё это, пока Анна — которая, если бы не потребность знать всё на свете, вероятно, выбрала бы Бесстрашие, — не делает шаг к концу коридора.

Перед ней захлопываются две огромные металлические створки — так быстро и с такой силой, что ей оторвало бы нос, не отскочи она вовремя. Кажется, она запустила какой-то защитный механизм лабиринта: дальше по коридору тоже закрываются ещё несколько пар дверных створок, через неравные промежутки времени. Отсюда они все видны сквозь стеклянные стены по обеим сторонам коридора.

Двери продолжают открываться и захлопываться: то сразу несколько, то только одни. Никакого явного ритма в их движении нет.

Остальные начинают хватать вещи из кучи и отходить от группы, чтобы над ними работать. Но Калеб уже понимает, что нельзя снова позволять мыслям лихорадочно метаться. В прошлом это никогда ему не помогало. Вместо этого он садится на пол перед кучей и смотрит на двери, глубоко дыша. Вдох через нос. Выдох через рот. Прежде чем приступать, ему нужен ясный, спокойный ум.

Спустя несколько минут Фернандо выходит вперёд с каким-то металлическим клином, укреплённым треугольными распорками. Ставит его между первыми дверными створками, явно надеясь, что он окажется достаточно прочным, чтобы помешать им захлопнуться. Ему приходится резко отдёрнуть руку, чтобы её не зажало; двери раздавливают его клин, и осколки металла разлетаются во все стороны. Фернандо ругается и отскакивает.

Калеб смотрит на обломки сооружения Фернандо, и ему становится ясно: всё, что он сумеет собрать собственными руками, не выдержит напора этих дверей. Значит, куча обрезков — отвлекающий манёвр. Если двери будто бы захлопываются через случайные промежутки времени, это ещё не значит, что промежутки действительно случайны. Есть закономерность. И как только он её найдёт, сможет пройти мимо них.

Он встаёт, берёт из кучи клочок бумаги и сломанный карандаш и начинает делать записи. Отмечает каждую дверь и записывает, какие из них в данный момент открыты, а какие закрыты. Он долго исписывает лист, надеясь, что проявится закономерность. «O-O-O-C», — пишет он: O означает «открыто», C — «закрыто». «C–C-O-O-C».

Места на листе всё меньше, и вместо C он начинает ставить чёрточки. Тут-то он и замечает.

Он записывает двоичный код.

Сердце на миг замирает. Он начинает переводить свои записи в единицы и нули вместо C и O.

T-I-E-N

T-B-E

P-A-T-I

E-N-T-

Калеб смеётся, узнав повторяющуюся фразу: «BE PATIENT» — «Будь терпелив». Он вскакивает и становится прямо перед первыми дверями. Всё тело дрожит. Стоит хоть немного ошибиться в выборе момента — и он может получить серьёзную травму: могучие створки раздавят руку или ногу.

Или череп — череп они, наверное, тоже могут раздавить.

Он ждёт, пока двери несколько раз захлопнутся, прежде чем выбирает подходящий момент для первой пары. Затем бросается вперёд сразу после того, как створки смыкаются. Они захлопываются прямо за его спиной; от их движения поднимается воздушная волна, и он чувствует её затылком.

Он движется дальше. Следующая буква — 01000101, значит, вторые двери будут закрыты, потом открыты, затем опять закрыты. Он проскакивает второй порог и оказывается у третьих дверей. Они обычно открыты — захлопываются лишь на третьей и последней букве последовательности. Он ждёт, пока пройдёт последняя, и движется дальше.