Подхожу ближе, проступают знакомые лица — кого-то ожидала, кого-то нет. Конечно, Эвелин, вся в чёрном, волосы убраны; Слай, глава Лис, с таким серьёзным лицом, что едва узнаю; Ботинок, правая рука Слай, вертит нож на ладони; Джоув, бывшая глава Гнездовья, смотрит на наручные часы; Гретхен, отказавшаяся учить меня драться, пружинит на носках, чтобы согреться; и наконец — высокий, неожиданно степенный Штопальщик, прислонился к разбитому вагону. Тобиаса нет.

Все смотрят на меня, и вдруг чувствую себя ребёнком. Наверняка мои требования принять в группу казались Эвелин такими нелепыми. Неудивительно, что согласилась лишь после обещания вернуть ей сына.

— А вот это интересно, — говорит Слай с весельем в голосе.

— Ты не можешь говорить это всерьёз, Эвелин. Ей шестнадцать, — говорит Штопальщик, отходя от стены.

Немного больно, что так отмахивается. Думала, доказала, что я не просто какая-то шестнадцатилетняя девчонка. Его тёмные глаза находят мои.

— Ты слишком молода для такого риска, — говорит он мне. — Только и всего.

— Знаю, сколько ей лет, — говорит Эвелин. — И знаю, что надвигающееся затронет всех в городе, совершеннолетних и нет. Больше нет возможности выбирать. Уже нет. — Сосредотачивается на мне. — Где он?

— Сказал, встретится здесь, — отвечаю я. — Обычно не опаздывает.

Сказано ещё мягко. Обычно Тобиас приходит заранее. Если до сих пор нет, значит, что-то пошло не так. Может, что-нибудь с новичками.

Джоув снова смотрит на часы.

— Три ноль пять.

— Знаю, знаю. Времени нет. — Эвелин вздыхает и смотрит поверх моей головы на конец переулка, словно надеется, что из-за угла появится Тобиас. — Может, так и лучше. Будет в большей безопасности. Пошли.

— Но… — Возражение срывается с языка. Сдерживаюсь. — Куда идём? Я думала, ты сказала…

Она дала понять, что это просто встреча для знакомства. Но, судя по тому, как Джоув смотрит на часы, как Гретхен барабанит пальцами по бедру, как Штопальщик уже в третий раз проверяет кнопки на перчатках, они собираются куда-то идти.

Куда-то, из-за чего они нервничают.

— Сейчас нужно решить, — говорит Эвелин. — Больше спрашивать не стану. Ты с нами?

Не хочу уходить отсюда без Тобиаса. Но если сейчас или никогда, знаю, какой выбор должна сделать. Ради ответов, ради этого города, ради всего, над чем работала.

— Я с вами, — говорю я.

Перевод выполнен каналом

Глава 51

Фор

Все новички в вагоне, поезд трогается, и я знаю, что делать. Иду вперёд, где меня ждёт ящик. Достаточно большой, чтобы внутри поместился человек, но поднимаю деревянную крышку — там оружие. Ну конечно, говорит голос в голове. Оно для тренировочного упражнения.

Звучит правильно, поэтому беру одно, передаю Эдварду, стоящему рядом. Остальные выстраиваются за ним, и я выдаю каждому оружие, когда подходит, пока не вооружены все. Эрик в конце очереди отказывается.

— Я здесь только наблюдаю, помнишь? — говорит он и добродушно хлопает по плечу. На спине у него что-то чёрное, с тёмно-оранжевым свечением в центре. Конструкция кажется знакомой.

И чувствую… зуд. Напоминает, как иногда при простуде хочется расколоть голову и почесать внутри, только бы прошло это ползущее ощущение. Несколько секунд пытаюсь определить, откуда оно идёт.

Эрик. От Эрика.

Смотрю на его затылок, когда встаёт у двери вагона, чёрные волосы развеваются на ветру. Никогда ещё не смотрел так, с одобрением вместо неприязни. И уж точно никогда не похлопывал по руке, словно мы приятели.

Куда мы едем? — снова спрашиваю себя; на этот раз мой голос звучит, ощущается громче. Чувствую ответное заверение: знаю, куда едем, но оно не рассеивает всех сомнений.

Куда мы едем? — спрашиваю снова.

Куда мы едем?

Провожу пальцами по рукояти, рассматриваю безупречную черноту ствола. Это не игломёт. Оружие темнее, тяжелее от смертоносных боеприпасов.

Пуля, думаю я, вспоминая её в маленькой ладони Трис: округлая с одного конца, плоская с другого.

Потом вспоминаю ящик, который Трис помогала переносить бесфракционникам. Оружие, которое бесфракционники тайком увозили со стены.

Смотрю на новичков вокруг. Даже Кристина здесь, с повязкой на глазу, словно никуда не уходила. Никто не говорит, все обращены к открытой двери вагона, в одной руке оружие.

Я в симуляции. И они тоже.

Дыхание учащается. Я в симуляции и не знаю, в какой. Не чувствую страха, как в симуляциях страха. Вместо этого чувствую то же, что на тесте на склонности. Там была какая-то уверенность в том, что нужно сделать: пройти лабиринт. Спасти девочку. Выбраться из дыма.

Словно в голове написана программа, диктующая каждый шаг, который выполняю. Но не говорит, зачем, в чём смысл.

Но если мать ответственна за оружие в моей руке, может, она и сказала то, что нужно знать. Передай Тобиасу, что моя мечта скоро сбудется.