Нам стоит притормозить.

Чёрт.

Последние двойные двери находятся в конце коридора, и рядом с ними, выгравированная на табличке на стене, надпись «Птицы на районе».

Я открываю одну дверь, позволяю Аве пройти первой, затем переступаю порог на съёмочную площадку. Мы с Авой немедленно замираем. Я чуть не роняю чехол с гитарой на месте.

Должно быть, именно так чувствовала себя Дороти, впервые прибывая в Оз. Я не уверен, что цвета действительно существовали до того, как я сюда вошёл. Павильон выглядит точно как городской квартал, с кирпичными витринами, крыльцами и пожарными лестницами. Но цвета невероятны: канареечно-жёлтый фонарный столб, аквамариновые вывески магазинов и витражи всех оттенков радуги. За всем этим — голубой задник города, будто квартал вечно находится в идеальный день.

Я делаю глубокий, дрожащий вдох. Мы сделали это. Беверли сделала это.

Я смотрю вниз на Аву в тот же момент, когда её голова дёргается назад, чтобы уставиться на меня. Я не могу сдержать улыбку.

— Что думаешь, малышка?

Она снова моргает на площадку и издаёт едва сдерживаемый смешок.

— Красиво, — отвечает она. Её «П» улучшились за месяцы тренировок в гастрольном автобусе. Я играл песню про «П» чаще, чем следовало, потому что «П» — это «подготовка», и я следую тому, чему учу.

— Ага, я тоже так думаю, — отвечаю я.

Ава называет много вещей красивыми: Пизанскую башню, Колизей в Риме и Лондонский мост — в основном потому, что она видела небо, отражённое в воде, что до сих пор её завораживает. Но вид с вершины Эйфелевой башни был, бесспорно, её любимым из-за высоты, с которой у неё нет никаких проблем, в отличие от меня.

За месяцы путешествий с дочерью я узнал, что многим людям не нравится брать детей в поездки, но видеть мир глазами Авы дало мне новое понимание, даже если рядом с нами По бормочет: «Это просто яркие огни».

Теперь, когда мир знает о существовании Авы, я отказываюсь проводить без неё хотя бы мгновение. Светлая сторона нашего хаоса в том, что я могу путешествовать без необходимости прятаться, поэтому я показываю ей всё. Не было шанса, что я не привезу её на «Птиц». К тому же, Аве прислали собственное приглашение.

— Гриффин! — голос раздаётся на площадке. Я следую за ним и нахожу знакомого подростка в чёрной футболке. Роб ухмыляется, идёт по полу, лавируя мимо людей и камер — врезаясь в одну со словами «Прости», — прежде чем добраться до нас.

Ава прячется за моими ногами. Роб приседает и протягивает руку для «дай пять».

— Привет, Ава. Помнишь меня? — спрашивает он.

Ей требуется несколько мгновений, но она улыбается и хлопает своей крошечной ладонью по его. Что-то сжимается в моей груди. Мне было интересно, вспомнит ли Ава кого-нибудь из Элк-Гроув.

Я протягиваю руку Робу, и он быстро пожимает её.

— Я должен вести себя так, будто не знаю тебя, — говорит он из-за руки.

— У тебя отлично получается, — говорю я. — Крик тебя совсем не выдал.

Он краснеет.

— Точно.

Мимо скользит ещё один человек в чёрной футболке и гарнитуре.

— О, давайте я возьму. — Она забирает у меня чехол для гитары, затем обводит руками жестом. — Ваша дочь может осмотреть площадку, прежде чем мы начнём.

— О, спасибо, — говорю я, но человек уходит так внезапно, что я не уверен, слышала ли она меня.

Я похлопываю Аву по спине, и она поднимается по лестнице на площадку и идёт по вымощенным аркой улицам, с благоговением глядя на городской пейзаж. Я следую за ней, продолжая осматривать студию — массивные софиты и камеры, толпу ассистентов по производству и кукловодов, держащих своих персонажей на руках, пока они болтают. Стол в углу с фетром, тканью и запасными кукольными глазами. Но затем у меня пересыхает в горле, когда я вижу комок синих перьев, бесформенно лежащий на высоком чёрном складном стуле.

Берни.

Мой друг лежит с разинутым клювом, будто в шоке от потолка над ним. Он кажется почти потерянным без своего кукловода. Я понимаю это чувство.

На стуле рядом с ним — несколько других знакомых лиц: Гектор Ястреб, Кармен Ворона… птицы, которые определяли первые несколько месяцев моего времени с Авой. Но рядом с ними — новая птица, страус, которого я не узнаю.

— Папа!

Я оборачиваюсь и вижу Аву за фруктовым прилавком с поднятыми в воздух руками. В комбинезоне и полосатой футболке она похожа на милую маленькую куклу.

— Ты собираешься мне что-нибудь продать? — спрашиваю я её.

Но она не отвечает. Вместо этого она смотрит мимо меня. Её глаза буквально сверкают от того, что она видит. И когда я поворачиваюсь, моё сердце падает на фальшивый бетонный тротуар.