Я вернула шоу.

Всё, над чем я работала… оно здесь.

Мне нужно сказать бабуле.

Нет, мне нужно домой. Мне нужно собраться. Мне нужно приступить к работе. Мне нужно позвонить моим бывшим коллегам из «Флок Воркшоп». Мне нужно больше сценаристов. Мне нужны настоящие профессиональные исследователи детского развития. Интересно, сможем ли мы вернуть помещение мастерской.

Мне нужно…

Мне нужно…

Если бы вы попросили меня описать следующие сорок минут разговора, я бы не смогла.

Может, мы говорили о деталях шоу.

Может, мы вели переговоры.

Я вообще произносила слова?

Но я знаю одно: я не могла перестать сиять, будто солнце излучалось из каждой возможной части меня. Из ушей, глаз, рта, моей задницы… я вибрировала от солнечных лучей. Когда Финч смеялся, я смеялась тоже, в унисон, будто мы снова выступали с Берни Бёрдом.

И когда мы уходили, обмениваясь крепкими рукопожатиями со всеми — почему-то я также пожала руку Патриции на выходе, целых двадцать секунд, — я не могла перестать кружиться.

Но затем мы снова остановились перед лифтами.

И мир замер. И каждое слово, которое произнёс Финч, эхом отдавалось в дыре в моей груди, которую оставил Гриффин. В дыре, которую мы создали оба. В той, которую мы оба знаем, что правильно оставить.

Он был прав.

Я треснута изнутри, но я соберу себя заново с помощью работы.

Это то, что я делаю.

Это то, что Гриффин тоже делает.

— Хочешь выпить кофе? — спрашивает Финч.

Смех вырывается из меня.

— Ты так хорошо меня знаешь.

Он похлопывает меня по плечу.

— Готовься к тому, что будешь очень уставшей в ближайшие месяцы, Бев.

Но как мне сказать, что я уже устала?

Я устала, но, боже, я так счастлива.

Я на вершине мира.

Но я уже скучаю по Гриффину рядом со мной.

Пост: На официальном аккаунте Гриффина Харви опубликована обложка его нового альбома. На обложке изображены две руки, держащие живого голубя. Название альбома «Птица в руке» небрежно выведено в углу.

 

КОММЕНТАРИИ

_____________

руки, руки, РУКИ.

♥ 12

 

считаю дни и беру отгул.

♥ 14

 

это трек-лист, народ????

♥ 9

 

о боже, если хоть одна из ни о его дочери, я просто умру.

♥ 56

 

разве он с кем-то не встречался? они о ней?

♥ 34

 

что случилось с Беверли Ларк?

♥ 17

Глава 39 День Гриффина Беверли

Три месяца спустя

 

— Сегодня День Гриффина? — спрашивает Роб.

Я поперхнулась кофе.

Краем глаза я замечаю, как Финч незаметно качает головой моему брату, будто говоря: «Шутка не удалась, отбой».

Я хватаю салфетку и промокаю пятно от кофе на обеденном столике Финча.

Роб громко жуёт бекон, делая неловкую тишину ещё более невыносимой.

После того как «Птицы на районе» получили финансирование, я переехала в гостевую комнату Финча в Лос-Анджелесе вместе с бабулей, которая заявила, что в Элк-Гроув слишком холодно, и она очень скучает по своему старому другу Финчу. Роб присоединился по её настоянию («Ему нужно познать мир за пределами Элк-Гроув, как и Беверли с Альбертом»). Неохотно мои родители отпустили своего пятнадцатилетнего сына на лето. Финч, чьими единственными компаньонами были Кен Дженнингс и повторы Алекса Требека, спросил, не можем ли мы привести ещё кого-нибудь. Он, к сожалению, поставил запрет на Паджа.

Дом Финча на 50 процентов состоит из открытых окон, на 30 — из сувениров «Птиц» и на 20 — из громких звуков. В доме с подростком и двумя людьми старше семидесяти криков «Что ты сказал?» более чем достаточно под громкую рок-музыку Роба.

Обеденный столик находится в каменном дворике Финча. Обычно наши утра наполнены хаосом и звонким смехом. (Может, даже видеоиграми, потому что я наконец могу перезаряжать оружие, спасибо большое.) Завтрак — это время, когда мы пьём утренний кофе и коллективно соглашаемся не замечать назойливое хрустение бекона Роба. Но сегодня чувствуется более мрачно, несмотря на вечно идеальное калифорнийское солнце над головой.

Бабуля смотрит на меня поверх кофе. Финч намазывает клубничный джем, чуть не разрезая тост пополам. Роб хрустит беконом. Снова.

— Ладно, перестаньте так на меня смотреть. — Я выпрямляю спину и отпиваю кофе. — Да, Гриффин сегодня на съёмочной площадке.

Роб ухмыляется.

— Чёрт, да.

— Ты будешь профессионалом, — говорю я, указывая на него. — Никакого фанатизма или чего-то подобного. Это единственная причина, по которой тебе разрешено быть зрителем.