— И потому что я брат шоураннера. И, между прочим, я не фанатею. К тому же, я теперь знаю его лично. Он друг.

Я фыркаю.

— Ты всё равно паникуешь.

— Нет и нет! Честь скаута, — говорит он.

— Ты никогда не был в скаутах. Дай другое обещание.

— Обещаю жизнью.

Финч мычит.

— Ты фанател — так это называется? — от той актрисы. — Он щёлкает пальцами в задумчивости. — Как её звали…

Я бросаю взгляд на Финча.

— Видишь? Обещание жизнью, Роб? Серьёзно? Теперь ты гипотетически мёртв.

Роб стонет.

— Ладно. Но она хотела кофе, и я принёс ей его.

— А потом разлил его повсюду, когда споткнулся о воздух, — добавляет Финч.

— Неважно. — Роб опускает голову. — Я буду вести себя так, будто Гриффин — просто очередной совершенно обычный музыкант в шоу. Без проблем.

Он показывает язык. Я тоже. Но очень быстро Роб, бабуля и Финч снова принимают обеспокоенные выражения.

Я вскидываю руки.

— Слушайте, я не знаю, почему сегодня утром завтрак такой депрессивный. Сегодня будет хороший день. Вы двое почти готовы?

— Почти доел тост, — говорит Финч.

Роб усмехается.

— Ты почти готова провести день со своим бывшим?

Мои щёки заливаются жаром.

— Гриффин не мой бывший.

— Роберт, — журит бабуля. Но Роб хвастается, хватает целый кусок тоста и почти проглатывает его целиком.

Финч морщится.

— Господи. Жуй, что ли, парень.

Я выплёскиваю остатки кофе в раковину. Я стараюсь лучше следить за потреблением кофеина. Оказывается, слишком много кофеина — это дорога в один конец на остров тревоги. Хотя без кофе я теперь просто постоянно уставшая. Работа почти по сто часов в неделю может сделать это.

О, и ещё слышать человека, в которого ты безнадёжно влюбилась, везде, куда ни пойдёшь, потому что он знаменит.

Это тоже может сделать.

Мы с Гриффином переписываемся как можно чаще. Он присылает мне фото Авы на водительском сиденье гастрольного автобуса, и пару раз я получала спонтанные видеозвонки, пока он был на сцене, и он показывал моё лицо арене в двадцать тысяч человек. Были поздние ночные сообщения, а затем сообщения раз в день, а затем через день, а затем «Прости, что пропустил твой звонок» и «Я задержалась в мастерской» и «Наше шоу затянулось» и…

Мы никогда не говорили о том, что значило «притормозить». Нам не нужно было. Мы оба просто знали.

У него карьера, которая управляет его жизнью.

У меня тоже.

Я имею в виду, что ещё тут скажешь?

Мы друзья. Лучшие друзья. Всё, чем мы можем быть.

Я люблю его, но что это стоит, если мы не можем найти время вместе?

Итак, сегодня я увижу своего лучшего друга, Гриффина Харви, на съёмочной площадке «Птиц на районе». Это будет мой первый раз, когда я увижу его — не в размытых видео или на фото с тура, сделанных кем-то из ребят, а лично — с марта.

И я абсолютно в ужасе.

Мы с Робом идём в прихожую, обуваемся и собираем сумки. Когда он бежит обратно в комнату за телефоном, бабуля кладёт руку на моё предплечье, останавливая меня.

— Всё будет хорошо? — шепчет она.

Я улыбаюсь.

— Конечно. Мы всё ещё друзья. Он же не незнакомец. Я вижу его постоянно. В некотором смысле.

Роб иногда включает подборки видео с его тура, и я бесстыдно смотрю на Гриффина весь сет.

Незнакомцем он не является.

Он хорошо выглядит. Он всегда хорошо выглядел. Он стал более массивным. Бьюсь об заклад, он больше тренируется. Его волосы тоже немного длиннее, но такие же дикие и великолепные, как всегда. И теперь я понимаю, почему люди описывают его концерты как религиозный опыт.

Единственная эмоция Гриффина на сцене — это страсть: он выгибается, когда поёт в микрофон, его руки вбивают аккорды на гитарных струнах, он прижимается лбом к стойке микрофона после, будто песня была вырвана из его груди. Он не улыбается. Он не смеётся. Он — чистый талант.

Иногда, редко, я вижу проблеск того Гриффина, которого знала. В закулисном сюжете его спросили, продолжает ли он сочинять песни для «Птиц на районе», и является ли его альбом «Птица в руке» посвящением возрождённому детскому шоу. С едва заметным дёрганием в уголке рта он просто ответил: «Нет».

Это интервью стало абсолютно вирусным.

Что означала улыбка?

Что происходит с «Птицами»?

По крайней мере, он находит радость в том, чтобы оставаться загадкой, под этими уставшими глазами. И, боже, он выглядит уставшим.

Мне больно знать, что он был прав, когда говорил о тормозах. Достигать своих мечт с дополнительным давлением отношений было бы ещё сложнее. Но правильные решения не всегда самые лёгкие.

Я смотрю на свой телефон. Когда я разблокирую его, на экране всё ещё наша переписка. Я получила новое сообщение сегодня утром, когда проснулась.

ДП: Ава не может дождаться встречи с тобой.

Ава.

Моя милая, милая девочка.