Моя улыбка дёргается в уголке.

Я хочу быть тем мужчиной, в которого она верит. Я хочу играть песни, которые заставят её танцевать, и нажимать клавиши, которые заставят её улыбаться.

Джимми тянется через звукорежиссёра и нажимает большим пальцем кнопку интеркома.

— Парень с гитарой, Гриффин. Давай придерживаться плана.

Но как раз перед тем, как он убирает палец, я слышу хвост Авиного:

— Е!

Песня про Е.

Это не практично.

Как и пианино.

Но Аву, кажется, это никогда не волнует, пока я играю для неё.

— Я тот, кем хочу быть, Джимми, — говорю я, протягивая руку, чтобы снова нажать клавиши. — Тот, кем она хочет, чтобы я был. Может, я парень с гитарой. Может, я парень с пианино. И знаешь что? Если это хорошо, людям понравится, независимо от того, на каком чёртовом инструменте я играю. Джимми, я люблю тебя как брата, но отойди на секунду и дай мне поработать.

И я делаю это. Я нажимаю клавиши, и Дом протягивает мне блокнот, и один за другим мои коллеги возвращаются в студию и находят подходящие ритмы. Песня превращается во что-то другое, но во что-то гораздо лучшее, чем я представлял. Определённо лучшее, чем то, что мы играли до перерыва.

Вот кто я есть.

«Ты не особенный, Харв, — сказала однажды Робин. — Ты просто много работаешь. Но это лучше, я думаю».

Я мужчина, который усердно работает, чтобы создавать ту музыку, которую хочет. Я всегда вкладываю всё, что у меня есть, в свою жизнь. Я хороший пример для своей дочери, даже если это не тихая жизнь. Потому что это не мы. И я не идеален. Я просто тот, кто я есть.

Я мужчина, на которого Ава может положиться. Отец, который пытается. Который меняет курс, когда становится трудно. Который любит её, пока мы терпим. И когда ноты падают из моих пальцев, когда тексты проникают в мой мозг, я знаю, что в конечном счёте я также мужчина Беверли.

Беверли — самый целеустремлённый человек из всех, кого я знаю. Она из тех женщин, которые создают невозможную презентацию меньше чем за два месяца. Которая терпит, несмотря на тревогу и недосып. У неё есть мечты, которые намного больше нас обоих, и я бы не хотел иначе, потому что именно это делает Беверли не просто хорошей в своём деле, а лучшей.

Рок-звезда Гриффин Харви — парень с пианино. Парень с гитарой. Парень, который пишет детские песни. И кто бы ещё я ни захотел быть. Я из тех мужчин, которые поддерживают мечты своей женщины, даже если это значит, что я не всегда буду рядом.

Я замираю пальцами над клавишами.

— Эй, Джимми? — спрашиваю я.

Мёртвый шум интеркома оживает, и через мгновение Джимми спрашивает:

— Да, Сатана?

— Достань мне номер Финча.

Глава 38 Особая связь Беверли

Я стою снаружи конференц-зала «Коннекшн» с Берни Бёрдом на руке. Он понятия не имеет, что происходит. Счастливчик. Он совершенно неподвижен и сосредоточен, уставившись в потолок.

«Очередной день на руке у светловолосой девушки! Уи!»

Вот о чём он думает, бьюсь об заклад.

Ставки выше, приятель. Соберись.

Я расхаживаю по холлу. Здесь никого нет, кроме меня и Финча. Даже секретарша Патриция в конференц-зале — наверное, чтобы сбежать от моей нервной болтовни, — поэтому я позволяю себе ходить от одного участка ковра к другому, обязательно переступая через волнистые узоры. Не знаю, может, они приносят неудачу или что-то в этом роде.

— Мы справимся, Бев, — говорит Финч.

— Мм? Ага. Ага.

Финч несёт три папки для трёх руководителей, заполненные тремя идентичными копиями заметок, сценариев и описаний персонажей. Если мы сможем провести эту презентацию, они подпишут с нами контракт как минимум на один сезон на их платформе. А если мы провалимся, они схватят меня за шиворот и вышвырнут. Я даже сделаю это за них.

Да, вы правы, мистер Руководитель. Это были действительно ужасные идеи. Нет, пожалуйста, позвольте мне. Я открою окно и сама выйду, спасибо.

— Эй, — окликает Финч, вырывая меня из спирали. Или хотя бы приостанавливая её. — Они хотят это шоу. Они просили эту презентацию у тебя.

— М-м-м, — только и могу я пискнуть.

Он прав, однако. Это не холодная презентация. Я просто показываю им, что могу создать, и это не сложно, правда? Я занимаюсь этим годами. Кукловождение у меня в крови.

Но я не Альберт Стерлинг. Мы делали презентацию для «Коннекшн» много лет назад, и они отказались от шоу.

— Бьюсь об заклад, дедушка никогда так не нервничал, — бормочу я.

Финч смеётся.

— Он был развалиной всё время.

— Нет, не был.

— Бевви. — Финч ждёт, пока я встречусь с ним взглядом. — Он был. Всегда. Ты больше похожа на него, чем думаешь.

Я сглатываю.

— Не знаю, это меня успокаивает или тревожит.