Его массивное тело нависает надо мной, пока он целует раз за разом мою грудь, покусывая ткань и впиваясь в подол платья. Он проводит своей грубой бородой вниз по моему животу и к тазу, затем медленно опускается на колени рядом с кроватью.

Я сажусь на локти.

— Что ты делаешь?

Он поднимает глаза. Его длинные волосы в беспорядке, торчат в разные стороны от того, как мои руки пробирались сквозь них.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.

Он целует меня прямо в колено.

Я издаю тихий смех.

— Это. Вот это прямо здесь.

— Это? — спрашивает он с хитрой улыбкой, беря ткань зубами и отодвигая её, чтобы подол платья задрался выше на мои бёдра.

Я сглатываю.

— Тебе не обязательно… ну, делать это. Просто… я бы поняла, если бы ты не захотел.

Он прищуривается, будто ищет во мне ответы. Мне приходит в голову, вероятно, в тот же момент, когда и ему.

— Я не… привыкла к этому, — говорю я. — Так что не обязательно.

Гриффин издаёт смешок. — Думаю, я должен, на самом деле.

Он смотрит на меня мгновение, достаточно долгое, чтобы я наконец выдохнула:

— Ладно.

Я тебе доверяю.

Гриффин ухмыляется самой коварной улыбкой и снова целует моё колено. Я ожидаю, что он исчезнет под моей юбкой, но с каждым последующим прикосновением губ к моему бедру он поднимает платье вместе с собой. Я вижу каждый чувственный поцелуй.

Моё сердце бьётся сильнее, чем ближе он подбирается к центру моих ног. Нервы искрят под кожей, мечась, как птица в клетке, ждущая освобождения.

Наконец тёплое дыхание Гриффина нагревает меня, он отодвигает моё бельё в сторону, и его язык касается между моих ног. И я вижу всё — как его глаза закрываются в блаженстве, как он вдыхает пьянящий воздух, и момент, когда его глаза открываются и встречаются с моими.

Моя голова падает на матрас. Я сжимаю простыни рядом с собой, удерживая равновесие, пока он целует снова и снова, так же, как целовал мои губы несколько минут назад.

Медленно и целенаправленно.

Его предплечья — с вьющимися лозами и цветами — обвиваются вокруг моих бёдер, удерживая меня на месте. Каждое движение языка — ещё один штрих удовольствия. Каждое прикосновение заставляет мои бёдра приподниматься, прежде чем он прижимает их обратно.

Длинные, нежные движения становятся быстрее.

Удовольствие становится приливом, поднимающимся, поднимающимся, поднимающимся.

Жар захватывает грудь.

Дыхание застревает в горле.

Пока пик не достигает моего живота, и я не разбиваюсь о другую сторону.

Разбиваюсь. Сгораю. Умираю и возрождаюсь.

Кто знает?

Кому, чёрт возьми, есть дело?

У меня были оргазмы раньше, не поймите меня неправильно, но то — то самое…

Гриффин целует мои внутренние бёдра, откидываясь назад, но я уже тянусь к его плечам, притягивая его к себе. Он заползает на моё тело своими массивными руками по обе стороны от моей талии. Я возюсь с его ремнём, просовывая большой палец в петли и затем расстёгивая его со звоном и грохотом.

Он смотрит, как я расстёгиваю пуговицу его штанов и стягиваю их вниз. И он сглатывает с низким стоном, когда я следующей стягиваю его тесные боксеры. Я не вижу, что под ними, но мне и не нужно. Я знаю, что он чувствовал на церемонии.

И вдруг эта ночь кажется такой реальной. Напряжённой.

Слишком знакомой.

Бо всегда был сверху, нависая надо мной, глядя на стену за моей головой или двигаясь с закрытыми глазами. Даже если я находила своё удовольствие, я ненавидела чувство заточения — быть придавленной весом другого человека.

— Просто чтобы ты знал, — говорю я. — У меня был только один партнёр. Так что… я не знаю, насколько хорошо у меня получится.

Гриффин проводит тыльной стороной костяшек по моей щеке.

— Мне всё равно, с кем ты была, а с кем нет. У меня никого не было с… Робин. — Его слова затихают, почти как будто этот факт тоже поражает его.

— Ладно, — говорю я.

— Ладно?

Я киваю.

— Я на противозачаточных.

Мне никогда не приходилось делиться этим с кем-то раньше. Всё кажется новым с Гриффином. Новые приключения. Новые возможности.

И я не хочу снова лежать на спине. Не в этот раз.

Я толкаю Гриффина в грудь. Ему не нужно прилагать усилий, чтобы сдвинуться. Я вылезаю из-под него, поднимаясь на колени.

— Сядь, — приказываю я.

Уголок его рта приподнимается, когда он садится, отодвигаясь, пока его спина не упирается в стену. Я перекидываю ногу через него, садясь к нему на колени, пока он смотрит на меня снизу вверх с приподнятыми бровями.

— Ладно, — единственное, что он говорит в ответ.

Я улыбаюсь, и он отвечает.

Он устраивается подо мной, и я кладу ладони ему на плечи. Через мгновение он кладёт руку мне на талию и направляет меня. Медленно мы погружаемся вместе. Я опускаюсь, дюйм за дюймом, мгновение за мгновением. Его пальцы отодвигают моё платье, прежде чем удержать мои бёдра, помогая опуститься ниже, наблюдая, как я падаю и поднимаюсь снова и снова.