- А если мы тебе понадобимся, то, скорее всего, мы будем именно там, - ответил Даффилд. - Но я надеюсь, что мы быстро здесь разберемся.

- Поверь мне, - сказала она, - единственное, что здесь происходит быстро, - это подъем уровня реки. Так что, если у тебя есть дела, лучше приступай к ним.

Даффилд сел обратно в машину и оставил ее стоять под дождем. Он задался вопросом, кого еще она ждет и какое отношение к этому могут иметь овцы, но отбросил эти мысли на задний план. Ему и так было о чем подумать - нужно было просто держаться дороги, которая теперь больше походила на стремительный поток.

Дождь продолжал лить как из ведра. Когда они доехали до небольшой, ухоженной центральной площади деревни, единственное, что он мог разглядеть, - это огни и вывеска паба.

- Ну, чем займемся, ребята, - спросил он, - сначала к викарию или в бар?

Принять решение было несложно, учитывая погоду, которая, казалось, еще больше усилилась, когда они припарковались перед старой гостиницей. Пока что они оставили все свое снаряжение в багажнике; Даффилд убедился, что машина на замке, прежде чем последовать за остальными внутрь.

Как только он переступил порог, в баре стало тепло, уютно и гостеприимно - чего не скажешь о холодных взглядах, которые бросали на них некоторые посетители.

- Слушайте, ребята, - громко и презрительно сказал Вигго. - Это один из тех местных баров для местных жителей? Чью овцу мне надо трахнуть, чтобы здесь выпить?

По крайней мере бармен рассмеялся над этим, но старик в дальнем конце бара, похоже, собирался обидеться, поэтому Даффилд быстро подошел к бармену, чтобы поговорить с ним.

- Полицейский у моста сказал, что у вас есть номера?

- Это был не полицейский, а моя жена, - ответил мужчина со смехом. - Но она права. Четыре, да? Или два двойных?

- Мы возьмем четыре, - ответил Вигго. - Министерство обороны может себе это позволить.

При этих словах старик в конце бара навострил уши.

- Министерство обороны, да? Что, черт возьми, вы здесь делаете посреди бури? Какая-то хрень из разряда секретных операций, полагаю? Или это как-то связано с овцами Гарри?

- Да что у вас за навязчивая идея с этими овцами? - сказал Вигго и, возможно, продолжил бы, если бы Даффилд не остановил его суровым взглядом.

Даффилд обратился к бармену.

- Мы здесь по просьбе заинтересованной стороны, чтобы поговорить со старушкой в викариате, - сказал он.

Бармен кивнул, словно появление военных в его баре с целью поговорить с девяностолетней женщиной было обычным делом. Старик же был не так оптимистичен.

- Элеонора? Она свихнулась, как и все остальные здесь, - хрипло хохотнул он. - От нее ничего умного не услышите, запомните мои слова.

- Боб, я тебя предупредил. Если ты еще раз отпугнешь моих клиентов, я выгоню тебя под дождь, - устало ответил бармен

Пожилой мужчина ухмыльнулся, но, по крайней мере, замолчал и вернулся к тому, чтобы потягивать пинту.

Даффилд принял решение. Он бросил ключи от внедорожника Вигго.

- Устраивайся с ребятами и вытаскивай снаряжение из машины. Потом сможешь выпить пинту.

- А ты чем займешься, босс?

- Я пойду к одной женщине по поводу собаки.

- Гарри -

Гарри Гринфилд сидел за кухонным столом, в левой руке у него был стакан виски, а правой он держался за приклад своего двенадцатикалиберного ружья, которое лежало, разложенное, на столе перед ним. Его руки перестали дрожать, теперь, когда шок улегся, но он знал, что картина, которая ждала его в сарае, отныне навсегда останется в глубине его сознания; это было не то, что можно быстро забыть, как бы он ни пытался смыть это виски.

Слово "бойня" было недостаточно сильным, чтобы описать это. Гарри никогда не был сентиментальным по отношению к своему стаду; он всегда считал, что хороший фермер не может себе этого позволить. Но вид их разорванных, окровавленных тел, разбросанных по всем четырем углам сарая, словно куски выброшенного мяса, буквально свалил его на колени в слезах. Он стоял на коленях, брюки впитывали кровь, смешиваясь с дождем, а его взгляд останавливался на деталях, которые, как он знал, навсегда врезались в его память: здесь - мокрая грудная клетка, там - задняя нога, оторванная от туши, блестели окровавленные нити мышц и жира, а там - куча туловищ и костей, словно оставленная в качестве тотема, голова его старого барана, рога, возвышающиеся над ошкуренным черепом, из которого глаза были с силой вырваны, оставив лишь две кровавые черные дыры, из которых капала кровь, впиваясь в душу Гарри.

Он отшатался только тогда, когда зловоние ударило ему в нос и вызвало рвотный рефлекс, заставивший его встать, выйти наружу и выблевать свой барный обед у порога.