- Точно. И, похоже, неприятностей хватает на всех.

- И будет еще больше, - проревел Боб с углового сиденья. - Подождите, и увидите.

Гарри ограничился одним пирогом и двумя пинтами; соблазн выпить еще всегда был силен, но после смерти матери он заставил себя устоять перед этим зовом, стараясь проявить силу воли в ее память, и сегодня не был день для каких-либо внутренних срывов. К тому же громкий голос старого Боба действительно начинал действовать ему на нервы, и, несмотря на все уговоры Дэйва, тот отказывался замолчать. Как только старый крикун начал развлекать барную публику рассказом о "странной смерти викария" в пятидесятых, Гарри понял, что пора уходить.

Он слышал эту историю всю свою жизнь - об Эдварде, старом викарии, и о том существе, которое пришло за ним в бурную ночь. В детстве он и его приятели проводили много часов под дождем на кладбище, ища упомянутую собаку, но в итоге только промокли и замерзли, и Гарри уже давно отбросил эту историю как еще одну из длинной череды местных легенд, придуманных церковью, чтобы держать крестьян в узде. Гарри никогда не был приверженцем "церковных обрядов", несмотря на то, что его таскали в воскресную школу, а потом на воскресные службы каждые выходные, и ему приходилось терпеть уроки религиозного образования в школе... ко всему этому - бабушка, которая читала только Библию и никогда не щадил розг... но ничто из этого не прижилось. В то время как жизнь остальной части деревни вращалась вокруг событий в церкви и викариате, круг интересов Гарри прочно ограничивался пабом и овцами. Он знал, что всегда предпочитал, и ни разу об этом не жалел.

К тому же у него и так было более чем достаточно поводов для беспокойства в реальном мире сегодня. Если в небе и была какая-то великая фея, регулирующая движение, то сегодня она справлялась со своей работой просто ужасно. Дождь, если можно так сказать, только усиливался, гонимый усиливающимся северным ветром, против которого ему приходилось пригибаться, чтобы продвигаться вперед, а уровень реки поднялся еще как минимум на фут. Река вышла из берегов, образовав длинную полосу по всему его нижнему полю, затопив площадь размером с футбольное поле грязными водяными потоками. Несмотря на ненастную погоду, в приливах и отливах воды было что-то завораживающее, и он задержался на несколько минут, наблюдая за этим, и при этом осознал, что подъем уровня воды был заметным и происходил буквально с минутной точностью. Может, этот хвастун Боб все-таки был прав.

Если так будет продолжаться, у нас будут серьезные неприятности.

Его мысли были полностью заняты проблемой наводнения; он почти ни о чем другом не думал, пробираясь сквозь ветер обратно на ферму. И только когда он подошел к большому сараю, он понял, что есть и другие проблемы, о которых ему следует беспокоиться.

Он оказался в подветренной стороне здания, наконец-то найдя укрытие от ветра, когда услышал это: визг, который сразу же дал ему понять, что его стадо в беде. Это было гораздо больше, чем просто тревожное блеяние - это были высокие, животные крики, звуки, о которых он и не подозревал, что овцы способны их издавать. Что-то с силой ударилось о гофрированный металлический лист слева от него, сотрясая всю стену. Крики стали еще громче, сливаясь с воем ветра, и он услышал суматошное движение внутри. Раздался еще один визгливый крик, который оборвался так же внезапно, словно иголку подняли с виниловой пластинки.

Там что-то есть вместе с ними.

Он бросился к двери сарая, но как только он добежал до нее, характер звука снова изменился: от диких криков к жалобному блеянию, а затем, что было еще более зловеще, все шумы изнутри стихли, и остался только вой ветра. Он почувствовал зловонный запах - мокрых волос, протухшего мяса, но ничего, что напоминало бы овцу.

Он открыл дверь и вошел внутрь - не в сарай, а в скотобойню.

- Даффилд -

Вигго был далеко не в восторге, когда ему показали письмо. Они сошли с самолета и набились в внедорожник, спеша уложить свое снаряжение, чтобы укрыться от дождя, который сильным потоком хлестал с севера. Теперь все они были в безопасности внутри и в защите от непогоды. Даффилд передал записку обратно сержанту.

- Джордж? Тот старик из лондонской операции с "ХРЕНЬЮ"? Человек с пивом и бездонным желудком? Это он затащил нас в эту херню? Тот самый Джордж?

- Ага, тот самый Джордж, - ответил Даффилд. - Я думал, он милый старый чудак.

- Хотя к моменту твоего прихода дело уже было сделано. Он был отличным человеком, когда дело касалось пива, это я тебе скажу, - ответил Вигго, размахивая запиской. - Но это скорее из той же серии дерьма, в которое старина Сетон любил нас втягивать... гребаная черная магия, бабские сказки, призраки и монстры, и ничего такого, от чего можно избавиться пулей и грубой бранью. Запомни мои слова, это будет настоящая куча старой чуши, с самого начала.