Старик Боб встал со стула и направился к двери. Стук тут же превратился в настойчивый грохот, сотрясающий дверь в косяках. Гарри с абсолютной уверенностью знал, что находится снаружи. Он вскочил слишком резко, опрокинув стул; от грохота все в зале замолчали и посмотрели в его сторону. Все внимание Гарри было приковано к дверному проему, когда старик Боб подошел ближе к ней.

- Не подходи туда! - крикнул Гарри. - Отойди. Там небезопасно.

Он попытался шагнуть вперед, но ноги отказались подчиняться приказу.

Старик Боб крикнул ему в ответ.

- Это ты там не в безопасности, когда сидишь и кричишь сам на себя. Не тебе мне указывать, что делать, ты, бесполезный ублюдок, - сказал пожилой мужчина. - Там, под дождем, до сих пор стоит бедняга, которого нужно впустить. У некоторых из нас в голове еще остались добрые христианские мысли, даже если у тебя их нет.

Дверь хлопнула еще сильнее, когда Боб потянулся к ручке.

- Это не имеет никакого отношения к христианству, - сказал Гарри.

- Именно этого я и ожидал от такого безбожного ублюдка, как ты, - сказал Боб, а затем снова повернулся к двери. - Подожди-ка, я иду.

Это были последние слова, которые он когда-либо произнес.

Он повернул ручку. Дверь распахнулась с грохотом, похожим на выстрел, и ударилась о стену с такой силой, что отколола кусок штукатурки размером с обеденную тарелку. В дверном проеме появились голова и плечи огромной черной гончей. Его глаза пылали, когда он оглядел прихожую, а затем приковал взгляд к месту, где стоял старик Боб, прикованный к месту, с раскрытым от изумления ртом и струйкой мочи, стекающей между штаниной и ботинками.

- Боб, - сказал Гарри, стараясь говорить мягко и тихо. - Вернись сюда. Иди ко мне.

Боб либо не услышал его, либо не мог пошевелиться, даже если бы захотел. Зверь сделал шаг вперед, не отрывая взгляда от человека. Он поднял голову и завыл - этот вопль долго эхом разносился по залу и тут же вызвал всеобщее смятение.

Паника быстро распространилась. Стулья опрокидывались, люди падали друг на друга, а крики разносились по всему залу. Гарри стоял на месте, наблюдая за тем, чего он так боялся.

Зверь рванулся вперед, раскрыл пасть и обхватил старого Боба за талию, чуть не разорвав его пополам. Кровь брызнула на дверной проем и окружающую стену, часть ее даже долетела до потолка, разбрызгавшись по потолочному светильнику и окрасив все внизу в розово-красный оттенок. Зверь опустил тело Боба на пол. Собака поставила одну огромную лапу на грудь мужчины, зажала его голову челюстями и оторвала ее от тела так же легко, как срывают цветок со стебля.

Гарри осознал, что в руке у него все еще была бутылка виски. Не задумываясь о последствиях, он одним плавным движением поднял ее и швырнул, попав зверю прямо в морду. Бутылка, чудом, не разбилась и отскочила по полу.

Гарри снова почувствовал этот запах - мокрых волос и мертвого мяса. Черная собака подняла голову. Казалось, она улыбалась, глядя прямо на него. Она зарычала и сделала шаг вперед.

Гарри отскочил назад, споткнувшись о опрокинутый стул, а затем перевернулся и тяжело ударился о пол. Вокруг него люди по-прежнему в панике бежали к задней части зала, стараясь уйти как можно дальше от гончей. Гарри получил удар ногой в висок, снова перевернулся и растянулся на полу, мельком улавливая образы разворачивающейся бойни.

Собака выпрыгнула из дверного проема - невероятный прыжок, который перенес ее через весь зал и она приземлилась среди испуганных горожан, собравшихся в группу и пытавшихся открыть заднюю дверь. Она разбросала их по полу, как кегли, швыряя их об стены и окна, в то время как ее челюсти работали, словно промышленный измельчитель, разрывая их жир, мышцы и кости. Кровавые брызги и крики - слишком короткие крики - наполнили зал, пока Гарри все еще пытался подняться на ноги.

К тому времени, как он неуверенно встал на ноги, все уже почти закончилось.

Это была та же сцена, что и в его сарае, только на этот раз с людьми вместо овец; обрывки тел, кости, кровь и внутренности были разбросаны широкой полосой по полу, стенам и потолку зала, воздух был наполнен зловонием дерьма и крови, а единственным звуком был хруст зубов о кости, когда чудовище пожирало последние остатки чьей-то бабушки. Ни одно из тел не шевелилось; вероятно, это было благословением, учитывая, насколько они были разорваны и изуродованы.

Гарри сделал один шаг - не в сторону от чудовища, а к нему. Оно подняло голову; кровь и кровавая каша свисали с его челюстей густой нитью слюны. Оно посмотрело ему в глаза и улыбнулось. Он услышал это в своей голове.

- Ты уже стал пастухом?

- Лучше пастухом, чем мясником, - пробормотал Гарри. - Чего ты от меня хочешь?

- Ответа, - ответил голос.

Не успел Гарри осознать это, как услышал голоса за спиной, а затем - крик приказа.

- Ложись!

Он бросился на пол, и над его головой раздалась стрельба.

- Даффилд -