Спокойно признаёт свою вину. 12. Глава 7

Я захлопываю дверь перед лицом Мота. Оглушающий хлопок разносится по квартире, заставляя вздрогнуть.

Мысленно прощу прощения у малышки, но сейчас у меня самой истерика будет.

Эмоции выжимает, перемалывает. Я чувствую себя выпотрошенной лишь из-за того, что встретилась лицом к лицу со своим кошмаром.

В груди пульсирует, с каждым ударом сердца боль впрыскивает в кровь. Разносится по телу, превращая каждый вдох в агонию.

Я сползаю вниз, не чувствуя собственных мышц. Дерево единственное, что удерживает от тотального падения.

Бьюсь затылком, но почти ничего не чувствую. Кончики пальцев немеют, я кусаю костяшки, чтобы ни одного всхлипа не вырвалось.

Кожа гудит, пульсирует. Каждой клеточкой я чувствую присутствие Раевского за дверью. Его злое дыхание, лютый взгляд.

– Попробуешь выбить дверь – я прямо здесь, – сиплю. – Угробишь меня, и точно папочка уйдёт.

Предупреждаю, чтобы Раевский действительно не включил вандала. Хватит мне его рожи на сегодня.

Я прячу лицо в коленях, делаю рваные вздохи. У меня нет сил его выгнать, спровадить из квартиры. Вообще сил не осталось.

Я иссякла, закончилась. Пустая оболочка, в которую забыли заново вдохнуть жизнь.

Я заебалась. Не могу больше. Каждый день похож на бег по кругу в аду. Одно и то же. Попытка выжить.

Лечение не помогает, состояние ухудшается. Врач выписывает всё новые препараты, а меня уже тошнит. И от ценников, и от запаха лекарств.

Почти не двигаясь, вслепую, дотягиваюсь до сумки. Шарю по сотне ненужных вещей, пока не нащупываю блистер.

Выдавливаю таблетку прямо в рот. Глотаю без воды. Горло сжимается в спазме, протестует, но я проталкиваю дальше.

Я знаю, что это эффект плацебо, не действует так быстро. Но стоит горечи исчезнуть с языка, как мне становится легче.

Становится плевать на всё, что происходит за дверью. Кажется, из ванной выходит Аня. О чём-то говорит с Раевским.

Кажется, он отвечает. Естественно, не уходит. Я слышу его тяжёлые шаги за дверью, разговоры.

Боженька, за что ты так со мной? Зачем дал повод влюбиться в этого ублюдка, а после размазал?

Чтобы точно дошло? Чтобы поняла, как хуёво с преступниками связываться? Я тупая, да, сразу не доходит. Так понятнее.

Я ведь его действительно любила. Так сильно, что готова была против семьи пойти ради него.

Настолько, что меня от остатков этой любви выворачивает по утрам. Что я не могу выдавить её до конца.

Папка – моя единственная страховка. Но я бесчисленное количество ночей обдумывала, как могу её использовать.

Рискнуть, но сделать так, чтобы Раевский гнил за решёткой до конца жизни.

Но не решилась. Не потому, что люблю или жалею. Хотя нет, жалею. Только не его. А его брата, Славку. Их новорождённого ребёнка.

Они мне ничего плохого не сделали. И как бы я ни угрожала Раевскому, против его семьи я использовать её не хочу.

Моту было плевать, что будет со мной и моими близкими, когда он начинал свои игры.

Но я – не он.

Это, блядь, лучший ориентир.

И я не хочу думать о том, какой выбор мне нужно будет сделать, если дойдёт до того, что на кону будет стоять моя жизнь.

Я доползаю до кровати, укутываюсь сильнее. Меня трясёт. Холодно, хотя я под двумя зимними одеялами.

То ли за окном похолодало, то ли озноб вернулся. Накрываюсь с головой, чтобы ничего не слышать.

Уснуть не получается. Голова гудит, нервы натянуты. Дёргаюсь каждый раз, едва нащупывая ниточку сна.

Проваливаюсь, резко вздрагиваю, просыпаюсь. Ворочаюсь, перед глазами пляшет тошнота.

Буквально больно от того, насколько я устала. Даже не могу встать, чтобы найти снотворное.

Просто лежу, вслушиваясь в шорохи квартире. У соседей снова попса на повторе, за окном – сигнализация вопит.

У нас – подозрительная тишина.

Я фокусируюсь на том, как где-то бьётся дверь от сквозняка. Удар, скрип, снова хлопок.

Это гипнотизирует. Позволяет медленно погрузиться в вязкую пучину сна.

Хотя сами сны мне не снятся. И это даже хорошо. Лучше тех кошмаров, которые преследовали месяцами.

Просыпаюсь я немного отдохнувшей. Голова чугунная, но я хотя бы чувствую, что могу пережить сегодняшний день.

Едва взглянув на часы, я тут же подрываюсь. Ставлю телефон на зарядку, бегаю по комнате, собирая все вещи для душа.

Шесть утра, а я уже опаздываю. Мне нужно в университет, а перед этим – короткая смена в кофейне. Нужно быстро собраться и вылетать.

Бег. Бег. Бег.

Ненавижу!

Но сцепив зубы, продолжаю. У меня есть крошечная, маленькая цель в жизни. И я цепляюсь за неё, иначе развалюсь.

Распахиваю дверь, выскакивая в коридор, цепляюсь за что-то и едва не лечу лицом в пол.

Успеваю схватиться за дверной косяк, вещи летят вниз. Прямо на лицо сонного Раевского.

Он что…

Он ночевал у меня под дверью? 13. Глава 7.1