Бросаю сумку в угол. Падаю на кровать. Лицом в подушку. Просто отрубиться. На минуту. На миг.

Но едва я успеваю закрыть глаза – раздаётся надрывистый детский плач. И я тут же подрываюсь, спешу к малышке. 9. Глава 5.1

Я быстро подрываюсь, выходя в коридор. Там меня уже перехватывает вторая соседка – Аня.

Скромная. Спокойная. Учится на юрфаке, всегда в очках, всегда с заколотыми волосами и книжкой в руке.

Она держит малышку на руках. Покачивает. Аккуратно. Бережно.

– Уже приготовила смесь, – говорит она. – Всё под контролем.

Прислоняюсь к стене. Малышка жадно посасывает бутылочку. Такая хорошенькая!

Мне раньше казалось, я даже не смогу взять ребёнка на руки. Что это не про меня.

Но оказалось – всё иначе.

С малышкой легко. Потому что она смотрит на тебя – и в этом взгляде ничего нет, кроме мира.

Этой детской наивности, радости. Чистоты.

Дети заслуживают лучшего. Не этого сраного мира. Не гетто. А мира, где тепло. Где мама улыбается и не бросает из-за своих дел.

– Я ещё посижу, – говорит Аня. – Всё равно читаю главу по истории экономики. Она отлично засыпает под это.

Я усмехаюсь. Вспоминаю, как сама на таких лекциях засыпала лицом в тетрадь.

– Я где-то час могу, – добавляет Аня. – Потом у меня смена в караоке.

Осторожно провожу рукой по крохотной щеке малышки. Та уже почти спит.

Я поворачиваюсь, возвращаюсь в свою комнату. Не раздеваясь. Падаю на кровать. Просто лицом в подушку.

Лежу и не двигаюсь. Ноги гудят. Пульсируют тупой болью.

Тру лицо ладонями. Не помню, когда спала по-настоящему. Не вот так – лицом в подушку на час.

Наверное…

В последний раз – когда засыпала в его руках. В объятиях Мота. В своей квартире. Под его дыхание.

А потом – всё полетело в тартарары.

Месяцы ада. Пустота, слёзы, бессонница. Потом апатия. Потом вечный бег.

Как будто пыталась успеть что-то исправить. Что-то восстановить.

А потом – просто надо было выживать.

Сейчас ещё и универ начинается. Дядя Миша здесь всё порешал. Продавил. Вытянул.

Он договорился так, чтобы я не теряла семестры. Чтобы не вылетела. Чтобы мне дали шанс.

Но это не «всё будет хорошо». Это «теперь тебе нужно сдать долги, сдать прошлую сессию, закрыть академразницу и попасть на начитку новых предметов».

То есть – всё сразу. Параллельно. Без пауз.

И ещё работать.

Работой жертвовать нельзя. Это как кислород, без которого не выжить.

Я зажмуриваюсь. Тянусь пальцами к вискам. Массирую кругами.

Я справлюсь. Я должна. Потому что, если не я – никто не поможет.

Взрослая жизнь плюёт ядом в лицо и рассказывает, как весело жить.

У меня получается немного задремать, когда раздаётся звонок мобильного.

Я приоткрываю один глаз. Экран светится, звонит Дядя Миша.

О, точно. Я же писала ему смс на нервах. И совсем забыла отписаться.

– Руслана?! – напряжённо зовёт крёстный, стоит ответить. – Я только увидел твоё сообщение. Был на освещении. Что произошло? Какой, к чёрту, Раевский?! Он под арестом!

– Ну, видимо, не совсем. Но я всё решила. Всё нормально.

– Мне не нравится это «я решила». Руслана, ты обещала не вмешиваться. Обещала, что будешь держать меня в курсе. Он может тебе навредить. Я потерял лучшего друга, не собираюсь ещё и названную дочь.

Я жмурюсь, сдерживая слёзы. Любое упоминание отца делает больно.

– Что с квартирой, дядя Миш? – резко меняю разговор. – Когда её смогут продать?

– Идёт процесс, – вздыхает дядя. – Там есть сложности, но я двигаю. Ты точно уверена? Ты же понимаешь, что…

– Да. Уверена!

Резко перебиваю. Дядя Миша предлагает подумать каждый раз. Но я не могу.

Не хочу думать даже!

Я не могу туда возвращаться. В ту квартиру. В то проклятое место, где всё напоминало о нас.

Обычное «доброе утро». Чайник. Шорох папиных шагов в коридоре. А теперь там тишина. Пустота.

Запах старых обоев и чего-то мёртвого.

И пятно. На тротуаре перед подъездом. Его кровь. Я тогда на коленях стояла, визжала, выла.

Теперь хожу мимо. Смотрю на бетон. Пятна уже нет. Но я его вижу. Всегда вижу.

Даже за вещами было невыносимо заходить. Стены впитывали голос отца.

Солнце, падающее на старое кресло, в котором он читал. Тени на потолке, от абажура, что мы выбирали вместе.

Я сдала её за копейки. Небольшие деньги. Но хоть что-то. Хоть какая-то капля, которая помогает не потонуть в этом море долгов и квитанций.

Жизнь в новом городе оказалась не просто сложной – удушающей.

Всё дороже, чем казалось. Каждый чих – плати. И нужно бежать. Всё время. Чтобы оставаться на месте.

Постоянная беготня. Постоянное «ещё немного» и «нужно ещё». И вечные попытки найти где подзаработать. Как перехватить. Где сэкономить.

Голова круглосуточно гудит, как калькулятор. Только и считаю – сколько осталось. Сколько могу потратить. Сколько должна.