— Я голоден, — заявил он. — Ты совсем перестала меня кормить. Разве это не жестоко? Взять питомца, а потом морить его голодом?

— Ты не мой питомец. Ты знаешь, что отпирает этот ключ?

— Знаю. — Кот запрыгнул на ее прикроватный столик. — Но не скажу.

— Почему? Потому что я не согласилась на твой договор?

— Я бы не сказал в любом случае. Это противоречит моим личным интересам. Я хочу обрести свободу, а не оставаться взаперти.

Декабрина нахмурилась, размышляя.

— Ты думаешь… то, что открывает этот ключ, как-то связано с твоим освобождением?

— Я это знаю. — Кот зевнул. — Как по-твоему, почему я так рьяно помогал тебе с поимкой этого человека?

— Погоди, погоди. — Декабрина наклонилась и посмотрела демону прямо в светящиеся глаза. — Ты считаешь, что пленение Флинта приблизит твой побег?

Кот уставился на нее и изрек:

— Мяу.

О небеса. Ей никогда не понять, играет с ней демон или нет.

— Если ты освободишься, погибнут десятки тысяч людей.

— Зато я буду свободен.

— Это ужасно!

— Почему? Разве для живого существа не естественно желать воли? Я плохо помню времена, предшествовавшие вашему Пророку, ведь я лишь малая часть сущности, которую он расколол, но я знаю, что мы заслуживаем свободы.

— Вы бесчинствовали и крушили все вокруг!

— А люди чем лучше? — Демон поджал под себя лапы и превратился в пушистый кирпич. — Разве не в природе всех созданий ставить собственные нужды выше чужих? Вы держите нас привязи и используете ради своих прихотей. Будь мы на воле, мы бы вас поглотили. В этом нет зла. Это просто жизнь.

Декабрина выпустила газету из рук, продолжая сидеть в залитой солнцем оконной нише. Ей хотелось верить… Пожалуй, она дура, если надеялась, что демон, как и Флинт, представляет собой нечто большее. Но то, с каким безразличием он рассуждал о пожирании людей…

— Ты расстроена, — заметил демон. — Неужели естественный порядок вещей так сильно тебя задевает?

— Да. А как же доброта, любовь, милосердие?

— Эти слова мне непонятны. Меня зовут злом, кошмаром, разрушителем.

— Имело бы значение, если бы тебя звали иначе?

— Нет. Вот почему мы приняли плотскую форму: чтобы управлять собой, своей судьбой и не зависеть от человеческих мыслей. — Его веки отяжелели, и он зажмурился, точно самый обыкновенный кот на солнышке. — Но приятно побыть красивым. На миг я почти понял, что означает это слово…

Декабрина принялась крутить в руке ключ, ловя им солнечные блики. Возможно, эта вещица приведет ее туда, где Флинт спрятал бессмертного. Сумеет ли она отыскать его и вымолить помощь, чтобы спасти графа? Что же этот ключ отпирает? Какой-то тайник?

Найти его будет непросто, но ведь наверняка существует более понятный способ если не освободить Флинта, то хотя бы выиграть для него время. Таманта хотела, чтобы она неделю не показывалась на публике, но так делать нельзя. Она обязана отправиться во дворец и просить за его жизнь.

«Король просто высмеет тебя и выставит вон, женщина, — подумала она, снова косясь на газету. — Все они думают, будто Флинт тебя обманул, а генерал спас».

В городе ее считали ребенком… все, кроме Джеффрима и Петвы, которые немного понимали, что сотворило с ней то видение. Они решили, будто она прыгнула выше головы, и послали солдат, чтобы вытащить ее, но если она убедит их, что полностью контролировала ситуацию? Что это она заставила Флинта распустить язык?

Это казалось лучшим выходом. Идти не к королю, а к людям из его близкого окружения и объяснить, что именно ей удалось разузнать. Декабрина велела принести свое старое платье и пальто, поскольку не желала привлекать лишнего внимания. Одеваясь, она изложила свой план Таманте и Амааль.

— Госпожа, — вкрадчиво произнесла Таманта, расчесывая ей волосы, — не нам вас удерживать, но не думаете ли вы, что все это зашло слишком далеко? Вы пытались помочь, но, судя по вашим же словам, сделали только хуже. Возможно… пришло время оставить будущее людям, которые способны повлиять на него лучше всего?

— Амааль? — окликнула Декабрина. — Разве я не должна попытаться помочь Флинту? Разве этот путь не лучше всего согласуется с догматами?

— Я не знаю, — отозвалась жрица, сложив руки на коленях. — Госпожа, вы говорили, будто он хотел помочь освободить заклинателей и снабдить Оранжевого герцога демонским камнем. Ужасная затея.

— Но ведь заклинатели, по сути, находятся в рабстве.

— Они меняют свободу на безопасность, — возразила Амааль. — Это единственный способ совладать с демонами. Я пришла к пониманию: давать убежище любой ведьме, которая согласится стать заклинателем, — вполне разумное решение проблемы. Я молилась Доблести в ее тайном храме и все обдумала. Королевский метод защищает королевство, а также ограничивает вред, который могут нанести ведьмы и демоны. — Она тяжело вздохнула. — Я не знаю. Я… я уезжала в столицу с мыслью, что всегда буду знать верный ответ, но здесь все кажется… слишком запутанным.