— Вообще-то одна из фишек в твой стопке недействительна. — Флинт встретился с ней взглядом. — Почти все, что я тебе рассказал, — правда, кроме моего самого первого ответа. Мне действительно поручили убить бессмертного, но я отказался. Я солгал, потому что еще не был уверен, хочу ли втягивать тебя во все это, но, полагаю, с этим мы разобрались. Как бы то ни было, из-за отказа король до сих пор жаждет моей крови. Именно поэтому я так и не сумел выплатить долг. Я взял контракт, но затем понял, что представляет собой цель, и решил, что не стану в этом участвовать. Я пошел на попятную. Король, должно быть, нашел кого-то другого для этой работы, потому что это был не я.

(Ну надо же. Дело снова открыто.)

— После нашего расставания на барже, — добавил Флинт, сжимая ее руку, — я даже подумал, что этим человеком могла быть ты. Твое странное сочетание хватки и наивности вполне поддавалось объяснению, будь ты наемной убийцей или шпионкой столь высокого класса, что сумела провести даже меня.

— И ты больше в это не веришь? — спросила Декабрина.

— Ну, я бы сказал, это притянуто за уши. Будь ты настолько хороша, ты бы знала, что байка про безумное видение будущего — худшее прикрытие из всех возможных. — Флинт выпустил ее руку и принялся собирать фишки. — Мне нравится эта игра.

— Постой. — Декабрина подсчитала очки в уме. — Раз ты солгал, разница стала еще больше! Сорок очков! Это несправедливо.

Флинт усмехнулся.

— Женщина, ты прожила восемьдесят лет, а до сих пор ничего не смыслишь в азартных играх? Если все будет честно, как я, по-твоему, должен получать удовольствие? — Он поднял чашку и отсалютовал. — Приятно было сыграть.

— Что за абсурд. Вот если бы ты действительно играл со мной, удовольствие получила бы я.

Граф поперхнулся чаем и принялся шумно кашлять, выплюнув половину обратно в чашку. Это само по себе стало для Декабрины лучшей наградой.

— Испепеляешь меня взглядом за любые двусмысленности, а потом заявляешь такое?

— Прожил шестьдесят четыре года, а до сих пор не умеешь распознавать ловушки, призванные лишить тебя бдительности?

— До сих пор поражаюсь, что разгадка твоей странности до смешного проста: ты просто старше меня.

— Так и есть, — небрежно бросила она. — Означает ли это, что ты станешь выполнять любые мои приказы?

— Спроси и узнаешь.

Декабрина покраснела, на мгновение задумалась и решила, что спешить не стоит. Она демонстративно сняла пиджак и бросила Флинту.

Он поймал его, явно растерявшись.

— В карете меня ждут мои люди, — произнесла Декабрина, — да и время уже позднее. Приходи завтра в отель. Приноси душу бессмертного, этот твой фонарь. И мы решим, как быть с городом и с нами.

Флинт с улыбкой положил пиджак на стол.

— Оставьте себе. Заберу его, когда нанесу тебе визит.

Декабрина кивнула, но надевать пиджак не стала. Вместо этого, чувствуя странную уверенность, она вальяжно откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу и расправив плечи, ничуть не заботясь о том, как эта поза и купальник подчеркивают ее фигуру. Ей нравилось, что на нее смотрят. Потому что она знала, кто именно смотрит.

Вдруг Флинт резко обернулся к двери, ведущей в общий зал чайной.

— Что там? — спросила Декабрина.

— В зале снаружи хлопнула дверь. — Флинт прищурился. — А теперь шаги. Тяжелые. Много. — Он круто повернулся к ней. — Ты сказала, что услышала о моей причастности к гибели бессмертного. От кого? Почему я не догадался спросить сразу?

— От лорда Джеффрима и леди Петвы.

— Проклятье. Ты им рассказала, чем собираешься заняться сегодня?

— Ну да. — Декабрина вскочила на ноги, хватая пиджак. Приближающийся топот ее напугал. — Они сказали, что мне…

Флинт уже вскочил, перехватил трость и поспешно направился к задней двери, тихо ругаясь на ходу. Похоже, даже спустя десять лет после травмы ему все еще казалось, будто он может передвигаться расторопнее. Прежде чем он успел добраться до выхода, дверь с грохотом распахнулась, явив мужчину в военной форме, с мечом на поясе. Глаза его метали молнии. Декабрина видела генерала Дрейкса лишь однажды, во время визита к королевскому двору, но узнала мгновенно.

Когда вторая дверь с треском поддалась напору солдат, генерал Дрейкс окинул взглядом Флинта — без пиджака, с расстегнутым воротником. Затем неумолимо повернулся к Декабрине в одном купальнике с пиджаком в руках.

— Флинт, она не провела в городе и недели. — В голосе Дрейкса слышалось скорее разочарование, нежели гнев. — А ты уже пользуешься случаем? Женщина, которая не знает наших обычаев, невинная и чужая для столичного общества? На краткий миг я даже поверил, что твое раскаяние искренно.