— Подозреваю, это влияет на продажи, — отозвалась Таманта. — По крайней мере, сопутствующий текст не возлагает на вас никакой вины, автор ясно дает понять, что граф просто воспользовался вашей доверчивостью.

— Как будто сама газета не занимается ровно тем же, — буркнула Декабрина.

— Слабое утешение, я знаю. — Таманта присела рядом с ней. — Но это не нанесет большого ущерба вашему положению. Это как проигрыш спортивной команды чемпиону: нет ничего ужасного в том, чтобы оказаться обманутой столь известным бабником, как граф.

— Лучше бы винили меня. А так из меня сделали невинную, ничего не соображающую дурочку!

Помощницы переглянулись, и Амааль наконец выглянула из-за ладоней.

— Да ладно вам. — Декабрина покачала головой. — И вы туда же.

— Вы ведь пошли одна, — напомнила Таманта, — чтобы пить чай с… ну, с ним.

— Я же вам говорила. Он согласился побеседовать о бессмертном.

— И побеседовал?

— Не особо. Мы затронули более важные темы. Он признался, что занимал пост королевского министра тайной службы!

— И вам не приходит в голову, что он мог солгать? Чтобы произвести впечатление, и… ну…

— Он сказал это не просто для того, чтобы залезть мне под юбку.

— На вас не было юбки.

Декабрина вздохнула и снова ссутулилась в кресле. Поступок не слишком величественный и уж точно не подобающий ее возрасту, но прошло уже много десятилетий с тех пор, как ее тело было достаточно гибким для хорошей сутулости, так что она будет вести себя, как ей угодно.

— Я подготовлю заявление: укажу, что вы в ужасе, поддались моменту и не одобряете преувеличения на эскизах, — вызвалась Таманта. — Затем мы подержим вас вдали от общества неделю-другую, пока какой-нибудь новый скандал не отвлечет внимание. У вас есть отличный предлог привести в порядок финансы и наладить управление отелем. Вас… устраивает такой расклад, госпожа?

— Хорошо, — пробормотала Декабрина. — Готовь заявление, но не пиши, будто я поддалась моменту. Напиши, что граф во всех отношениях вел себя как джентльмен. Я в городе человек новый и позволила платью растаять, не сообразив, что ношу его слишком долго. Мы не занимались ничем предосудительным, Флинт даже отдал мне свой пиджак.

— Отрицание, скорее всего, привлечет больше внимания, а не меньше.

— Все равно сделай так.

Таманта неохотно согласилась и отправилась набрасывать черновик. Амааль последовала за ней, без умолку треща, мол, теперь она абсолютно уверена: столичные жители ничего не смыслят в догматах. Декабрина осталась дуться в одиночестве. Радости это не приносило, но дарило сладкое чувство собственной правоты. Затем, мысленно приготовившись к тому, что увидит, снова развернула газету.

«Художнику определенно стоит выписать премию», — подумала она. Как ни тошнило ее от этого рисунка, выполнен он был с потрясающим мастерством — от кончиков подогнутых пальцев ног до выражения лица, которое каким-то чудом, без единого слова, передавало безудержную похоть. Словно фраза «Возьми меня, милый!» превратилась в рисунок.

Статья выставляла ее именно такой, как она и боялась: наивной молодой светской дамой, которую обманул коварный граф Флинт. Но имелся и плюс: автор поспешил разубедить читателей в ее хитроумии, назвав слухи «незаслуженной шумихой». Это было правдой, и Декабрина ничуть не возражала, если окружающие наконец это поймут.

Другой абзац вызывал куда большую тревогу. «Очевидно, — гласил текст, — что гнусный поступок Флинта нарушает условия залога и лишает необходимости проводить слушания. Наш редактор получил подтверждение от короны и от адвоката Флинта: предстоящий суд отменен, и граф теперь целиком во власти короля. Известие о дате казни ожидается в течение недели».

Ее смущение мгновенно отступило перед потрясением и тревогой. Из-за ее промахов Флинт оказался в смертельной опасности. Возможно, ей удалось предотвратить катастрофу, грозившую королевству, но взамен она устроила новую. Разумеется, эта была не столь сокрушительной, но Декабрина все равно чувствовала себя паршиво и тревожно. Дальнейшее чтение показало, что автор статьи считает такой поворот событий весьма желанным, полагая, будто скорая доставка головы Флинта к ожидающему герцогскому флоту поможет уладить разногласия.

«Страх попасться с очередной молодой женщиной — вот единственная причина, по которой он так отчаянно пытался меня избегать».

Нужно что-то предпринять. Но что? Декабрина пошарила в кармане утреннего халата и достала оставленный Флинтом ключ. Латунный, начищенный и совершенно новый, выглядел он совсем не примечательно.

— Ты ведь не знаешь, что он отпирает? — спросила она пустую комнату.

Никто не ответил.

— Ой, да ладно, выходи. Ты являешься сюда почти каждое утро. Я нахожу подпалины.

Из-под ее кровати в соседней комнате показался кот-демон. Он лениво потянулся, всем своим вальяжным видом показывая, что вышел вовсе не на зов, а просто покинул убежище по чистой случайности.