У внешнего кольца городских стен поток разделялся на три самостоятельных реки. Проследив за Оранжевой рекой, Декабрина смогла во всех подробностях рассмотреть флотилию вторгшегося герцога, вставшую на якорь неподалеку. Ближе, на вершине стены, виднелись нацеленные на корабли пушки королевского арсенала. Рядом лежали груды светящегося камня, готового к загрузке в жерла орудий. Его добывали из недр демона и использовали как топливо. На таком расстоянии кожа Мегалита казалась гладкой белой скалой.

Наконец карета выбралась на плато прямо под отверстием в груди демона, к плоскому скалистому выступу с каменной чашей, где скапливалась жидкость. Из зияющей раны наверху хлестала кровь. Прореха оказалась гораздо больше, чем Декабрина себе воображала, и больше походила на пещеру. Это был скорее туннель, нежели рана, причем кровь текла лишь по его дну, низвергаясь на плато каскадом, а затем устремлялась вниз по склону к городским улицам. Здесь, наверху, эта кровь была чистого алого цвета.

Декабрина удивилась, заметив на каменном краю вокруг озера небольшое скопление зданий. Ей объяснили, что это закрытые рестораны для тех, кто желает насладиться лучшим видом в городе и не боится столь близкого соседства с демоном. Поодаль стояли роскошные экипажи, и Декабрина решила, что их карета займет место среди них, а дальше они пойдут пешком. Однако дорога, превратившись в пандус, вела прямиком в грудную клетку Мегалита.

В тот миг, когда карета въехала на вершину пандуса и миновала открытую рану, Декабрина в последний раз взглянула на череп, покоящийся на пике скалы: глаза как раз начали светиться на фоне темнеющего неба. Путь пролегал по туннелю вдоль кровавой реки, которая испускала собственное свечение, словно тлеющие угли. Плоть Мегалита озарял более мягкий красный свет, и она вовсе не выглядела окровавленной или… мясной. Ей был присущ кристаллический блеск, словно у красного стекла, а оттенок крови был куда темнее человеческого.

Они проникли в грудную полость в районе двух нижних ребер, но затем двинулись под небольшим наклоном вдоль позвоночника к сердцу. Вскоре туннель вывел их в просторную пещеру с высокими сияющими стенами и сводом. Они добрались до сердечного зала, где были выстроены здания и прохаживались люди. Их карета встала в вереницу других карет, и это выглядело странно и обыденно, если вспомнить, что они только что проделали путь сквозь утробу исполинской человекоподобной фигуры.

Декабрина покинула карету, все еще чувствуя себя ослепительной в новом наряде. Ей стоило больших усилий не завертеться на месте, позволяя шлейфу платья раскрыться веером. Гостей встретил приятный молодой человек со стильной черной шевелюрой и щербинкой между зубами, которая напомнила Декабрине о ее младшем сыне. На нем был ослепительно белый костюм с красными полосами, а со спины спускались две складки ткани, похожие на раскрытую книгу. Юноша представился Гойвидом, одним из королевских проводников по Мегалиту, и добавил, что наслышан о Декабрине. Под мышкой он держал газету с эскизом, запечатлевшим ее вчерашнее появление из реки, так что к встрече он подготовился.

Шагая по грудной полости, Декабрина приметила цепочку расходящихся в стороны туннелей. По описаниям она поняла, что именно туда ей и нужно попасть: в этих проходах заклинатели с помощью своих необычных сил добывали плоть демона.

Река пересекала этот зал насквозь, хотя парадоксальным образом была меньше, чем внизу — настолько узкая, что ее можно было перейти по короткому мостику. Видимо, ниже по течению она вбирала в себя кровь не только из сердца, но и со всего тела Мегалита. Из каждого туннеля вытекал собственный приток, соединяясь с главным руслом. Некоторые, бьющие из самых широких туннелей, почти не уступали реке, текущей от сердца. Кивком головы Дмитровик указал на самый большой туннель, где, по слухам, располагались жилища заклинателей. Встреча должна была состояться именно там, и этот путь никто не охранял.

Внутри исполина практически нечего портить, поэтому экскурсии пускали свободно. Именно так Дмитровик и пробрался сюда прошлым вечером, увязавшись за графом, который затерялся среди посетителей. Сегодня народу было меньше, и Декабрина не знала, как именно Флинт планирует проникнуть к заклинателям. Впрочем, в тот миг это ее совершенно не заботило: первая же остановка лишила ее дара речи. Перед ними предстало замершее сердце демона, насквозь пронзенное Всеубивающим Мечом.

Глава XXVI

Само сердце оказалось именно таким, каким Декабрина его и представляла: потемневший, иссохший уголь в форме исполинского органа цвета спекшейся крови. Вокруг соорудили святилище. Сотни свечей, выстроенные расходящимися лучами, горели, словно крошечные колеблющиеся маяки, а избранные на этот день жрецы совершали нескончаемые обходы, зажигая новые фитили и меняя огарки.

Сердце замерло там же, где билось в последний раз. Оно целиком заросло венами, они тянулись к потолку и полу, точно бурые лозы на шпалере в конце зимы. Ну а меч… Что ж, он выглядел совсем не так, как его обычно рисовали. Амааль широко раскрыла полные слез глаза, будто только что увидела, как ее внук делает первые шаги. Она крепко сжимала посох-меч, который пусть и не свойствами, но формой походил на классический длинный меч. Настоящий же меч был гораздо крупнее, слишком массивный для человеческих рук, хотя и не столь огромный, как можно было подумать. Пожалуй, футов десять от эфеса до кончика острия.