— Ну а теперь давайте дадим им настоящий повод для статей, госпожа. — Таманта наклонилась и протянула Декабрине листок с подробным рисунком платья в разных ракурсах.

Вопреки всему, даже несмотря на убаюкивающее действие реки, от такой красоты Декабрина ахнула. Наряд облегал фигуру так плотно, что, не будь на ней купальника, это показалось бы верхом неприличия. Но вдобавок ко всему он выглядел совершенно невыполнимым.

Описать его непросто, ведь все привыкли к тому, как естественно струится обычная ткань, тогда как платье Таманты бросало вызов этим представлениям. Оно не было столь безумным, как наряды многих горожан: Таманта уже хорошо изучила свою госпожу и стремилась к элегантности, а не к дешевому эпатажу. Декабрине с ее тонкими, резкими чертами лица и слегка вздернутым носом больше всего подошло бы что-то классическое. Примерно так же современная музыка порой пробуждает смутные воспоминания о прошлом, оставаясь при этом новой и необычной.

Платье отливало мерцающим серебром, а по подолу, краям рукавов и крыльев шла желтовато-белая отделка. Ему не требовались молнии или глубокие вырезы, ведь его не нужно надевать или снимать. Оно должно расцвести прямо на теле, а вечером бесследно исчезнуть, так что автору оставалось учесть лишь биологические нужды, которые обеспечивались застежками купальника. Представьте, будто носите гибкую скульптуру в форме платья. От спины веером расходились складки, напоминающие перья феникса, и этот же узор тянулся от груди вниз по юбке. С боков и сзади подол спускался почти до самой земли, но спереди открывал ноги выше колен.

Языки пламени выступали наружу, и каждый держал форму сам по себе, чего никогда не позволила бы обычная ткань. Целая их россыпь украшала лиф, расходясь и поднимаясь к плечам, словно готовясь взмыть в небо. Плечи оставались совершенно открытыми: наряд держался только за счет безупречной посадки на груди.

Выглядело это изящно, но весьма причудливо. Смело, но без вызова. Красиво и при этом созвучно той загадочности и верности традициям, которые всегда отличали Декабрину.

— Это я должна сотворить? — спросила она. — Но как?

— Держите рисунок и представляйте этот наряд на себе, пока будете выходить из реки, — велела Таманта. — Прикажите крови принять нужную форму, и она послушается. Она сама этого хочет. Возможно, получится не с первой попытки, но все куда проще, чем кажется.

Декабрина приковывала к себе взгляды. Сильнее, чем когда-либо прежде. На нее глазели даже здесь, в привыкшем к чудесам мегаполисе. Вопреки опасениям, ее ничуть не тяготило подобное внимание, ведь в новом платье она чувствовала себя потрясающе. Прежде она гадала, как люди ухищряются ходить в такой непрактичной одежде, но в первые же секунды прогулки по берегу, как только туфли соткались прямо на ногах, все стало ясно. Платье двигалось заодно с ней. Оно не казалось безжизненной материей, по крайней мере, не до конца. В нем не было ни капли неуклюжести: оно словно предугадывало каждый шаг и помогало идти, совершенно не стесняя движений. (Если вы бывали на Скадриале, вам, возможно, доводилось встречать похожие одеяния.) Декабрина обеими руками убрала волосы назад, и именно эту позу успели запечатлеть большинство газетчиков.

(Прошлые страхи оказались напрасными: хотя некоторые издания и печатали наброски знати в купальниках, большинство репортеров явились сюда ради платья, которое выберет загадочная чужеземка. Главной новостью стал совершенно неожиданный фасон, не имевший ничего общего с нынешней городской модой, но ни в чем ей не уступавший.)

Декабрина неторопливо шла вдоль реки, наслаждаясь радостным ощущением собственной красоты. Она полностью игнорировала репортеров, зато тепло улыбалась отдыхающим и даже перекинулась парой слов с купальщиками. А затем, ощущая себя героиней сказки, поднялась в карету. Стоило ей сесть, как крылья платья смялись, точно обычная ткань, хотя она готовилась к жесткости и неудобствам. Когда же она подалась вперед, они мгновенно расправились, возвращая форму.

Декабрина вернулась в свой новый дом, купленный на деньги, которые она зарабатывала всю жизнь, скрывая в душе глубокую скорбь. Там ее ждала неожиданная гостья — леди Петва, племянница короля, королевский писец и одна из немногих в городе, кто знал ее подлинное прошлое.

— Умоляю, скажите, что это ложь, — зашептала Петва, увлекая Декабрина вглубь комнаты. — Скажите, что вы не встречались с графом Флинтом. Дважды! Вопреки прямому запрету держаться от него подальше.

«Ах да, точно, — подумала Декабрина. — До Петвы с Джеффримом эти слухи тоже должны были дойти».

— Ну? — Петва закрыла за собой дверь.

— Это правда, — со вздохом призналась Декабрина. — Я действительно виделась с ним в казино и на лодочном рынке. Но вам пока рано злиться.

— Пока рано?..

— Приберегите злость. Она вам еще понадобится, когда вы услышите, что я задумала на завтрашнюю ночь…

Глава XXV

— Итак, — подвела итог Декабрина, — завтра ночью я намерена выяснить, что замышляет граф с этими «не ведьмами» внутри Мегалита, если только вы не объясните мне, что у него с ними за дела.