Ей пришлось снова пуститься в погоню, пока она наконец не настигла графа. Тот как раз танцевал с дородной дамой лет пятидесяти. Женщина весело расхохоталась, потрепала его по щеке, покачала головой и упорхнула кружить с другими кавалерами.

Декабрина, которая успела запыхаться и вспотеть для светского раута сильнее, чем ей бы хотелось, преградила ему путь. Флинт вздохнул и облокотился о перила, позволив ей встать рядом и перевести дух. Она зорко следила, как бы он снова не удрал.

— Кто это? — спросила она, кивнув в сторону дородной дамы.

— Виконтесса Марчиксик, — небрежно отозвался он. — Богатая вдова. Скукота смертная.

— Скукота? А по-моему, милая женщина.

— У нее, так сказать, отличный отель, да только постояльцев в номерах не водится.

На лице Декабрины, должно быть, отразился крайний ужас, потому что он тихонько усмехнулся:

— Мы ведь только что кости перемывали Барку и Уиллу.

— Да, но она же стоит в двух шагах! Нельзя говорить такое вслух!

— Почему же ты тогда улыбаешься?

И правда, почему? Наверное, потому что ему совершенно плевать, что о нем думает общество.

— Ну, по крайней мере, умом она явно превосходит Барка, — наконец выдавила Декабрина.

— Возможно, — согласился Флинт, поворачиваясь. — Но стоит шепнуть ей на ухо слова любви, как они разнесутся эхом по всему залу.

— Зато она пользуется успехом, судя по числу мужчин, желающих с ней потанцевать.

— Многие мужчины просто любят слушать собственный голос, Декабрина. Весь этот сброд уверен, будто здравый смысл — удел черни. — Он посмотрел на нее. — Почему тебе просто не оставить меня в покое? Я ведь пытаюсь сделать как лучше для тебя.

— Позволь даме самой решать, что для нее лучше.

— Пробовал уже… — пробормотал он и отступил на шаг, поскольку к ним с улыбкой подошел молодой человек. Юнец, надо признать, уродился неказистым, но Декабрина никогда не судила людей по внешности.

— Позвольте, пригласить вас на танец?

— Не сейчас, благодарю вас.

— А если я стану настаивать? — ухмыльнулся он, делая шаг вперед.

— Джими, — вмешался Флинт. — Оставь девушку в покое. Она сейчас слишком занята, чтобы тратить время на тебя.

— Занята? И чем же?

— Гадает, как у человека может быть столько ушей при столь полном отсутствии лба. — Флинт отвесил долговязому парню легкий подзатыльник.

Тот злобно оскалился и потянулся к бедру за оружием, которого там не оказалось.

— Ну давай, — сухо подначил Флинт. — Вызови меня завтра на дуэль. Если я выиграю, ты покроешь себя позором. Если выиграешь ты, чем гордиться? Одолел нищего старика, разменявшего седьмой десяток? — Он мотнул головой в сторону. — Проваливай.

Парень, ворча под нос, поспешно ретировался.

— Если мы останемся здесь, это будет продолжаться без конца, — заметил Флинт. — Пойдем выпьем. Вели своей живой стене снова разогнать зевак.

Декабрина послушно пошла за ним, испытывая смутные подозрения и на ходу принимая очередной носовой платок из рук Дмитровика.

«И где он их только прячет?»

Через две баржи они опустились на табуреты у барной стойки. Заведение уже почти опустело перед закрытием, но бармен, похоже, знал Флинта в лицо и сразу подал ему бокал с томатным соком, смешанным с чем-то крепким.

— А для леди…

— Запишите на мой счет, — вставил Флинт.

— Скажите, у вас есть… кхм… что-нибудь совсем без градуса? — Декабрина уже успела усвоить, что здесь так вычурно принято просить безалкогольные напитки. Без лишних расспросов бармен подал ей шипучую жидкость ярко-синего цвета. Декабрина даже не знала, как к ней подступиться.

Флинт выудил из своего бокала помидорную дольку и выбросил за борт.

— Не любишь помидоры? — спросила она.

— Я им не доверяю.

— Помидорам?..

— Видел однажды, как человек им подавился. К тому же они сами не могут решить, фрукты они или овощи.

— Настоящая загадка кулинарного мира, — согласилась Декабрина, потягивая напиток. — И человек действительно насмерть подавился у тебя на глазах?

— Решил заглотнуть стакан целиком, желая показать себя настоящим мужчиной. С копыт и долой прямо у стойки.

— Я могу научить тебя, как спасать людей в таких случаях. — Декабрина кивнула на Дмитровика, стоявшего на страже у входа. — На полном серьезе, без шуток. Есть один способ.

— Знаю. Я и сам ему выучился у одного бродячего лекаря, да только слишком поздно. — Он прищурился. — Ты знаешь прием Горжа?

— Меня учили ему как приему Эдака.

— Я просто тебя проверял. И откуда девчонка, едва перешагнувшая порог двадцатилетия, знает врачебные тайны?

— Маленькие хитрости, — небрежно бросила Декабрина, покачивая бокал и наблюдая, как лопаются пузырьки.

— Ты еще слишком мало прожила для таких хитростей.

— Если я не выгляжу древней развалиной, как ты, это еще не повод считать, будто у меня нет собственного опыта.

— Ну… я вообще-то не такой уж и старый, — буркнул он.