Там, облокотившись о перила, стоял Флинт, и вокруг него по-прежнему пустовало немало места. Он не заметил ее приближения. Декабрина велела лакею расчистить дорогу и отваживать случайных искателей знакомств. Таманту они оставили у торгового лотка, где та завороженно разглядывала шарфы. Декабрина успела сунуть ей горсть монет, чтобы горничная купила парочку для них обеих.

И вот, ведомая одним лишь Дмитровиком, она ступила на палубу последней баржи. Здесь в основном общались и выпивали, а не занимались покупками. У самого трапа лакей приглушенно предупредил:

— Если эти господа вздумают подойти к вам, мне будет трудно вмешаться. Мой ранг слишком низок. Я сделаю все, что в моих силах, если вы прикажете, но знайте: лорды не привыкли, чтобы слуги указывали им, как поступать.

— Спасибо, — отозвалась Декабрина. — Не нужно вмешиваться. Попробую управиться сама.

Она сразу приковала к себе взгляды. На этой барже было просторнее, чем на остальных, но все вокруг было пропитано тем особым высокомерием, которое Декабрина уже начала ассоциировать с благородным сословием. В воздухе витало напускное безразличие, свойственное важным персонам, которые слишком значительны, чтобы обращать внимание на окружающих, но в то же время слишком тщеславны, чтобы оставаться в одиночестве. Платья дам украшали крылатые наросты на спине: похоже, богачи уже отказывались от кухонного стиля, который она видела во дворце всего несколько дней назад. Однако эти женщины походили скорее на мотыльков, чем на птиц. Огромные крылья за плечами держались на жестких каркасах, и вся конструкция выглядела жутко непрактичной. Как они вообще садятся или проходят в двери? Ткани на эти наряды уходило больше, чем на птичьи, но при этом ноги женщин оставались совершенно голыми, если не считать тонких сетчатых чулок. Такие, пожалуй, легко зацепить и порвать.

«Демоническая кровь, — напомнила себе Декабрина. — Одежде не нужно быть практичной, достаточно продержаться всего один вечер».

Яркие, красочные наряды мужчин неуловимо отдавали военной формой. Они выглядели не столь вычурно, как некоторые городские новинки, но каждый щеголь сочетал сразу три мундира, которые вместе с нижней рубашкой создавали четырехцветный градиент.

Немало молодых людей провожали ее хищными, голодными взглядами. Декабрина была богата, обладала титулом, который одобрил сам король, причем достаточно высоким, чтобы считаться завидной партией для самых важных особ, даже если ее титул слегка уступал их собственному. И уж точно достаточно богатой невестой для равных себе или титулом пониже. Не прошло и минуты, как к ней шагнул мужчина лет тридцати с небольшим, чей наряд плавно перетекал из багрового в белоснежный.

— Леди Декабрина, — произнес он, учтиво предлагая локоть. — Вы ведь впервые на Баржах? Позвольте мне показать вам тут все?

— О, да! — отозвалась она. — Премного благодарна! Я как раз ищу господина по имени Уилл Картов. Не могли бы вы проводить меня к нему?

За его спиной приятели так и зашлись от хохота, а сам щеголь густо покраснел. Но ему пришлось указать нужного человека. Уилл был молод, широк в плечах и носил на редкость нелепую, неровную стрижку, которую сам считал верхом самобытности. (Если бы заикание можно было превратить в прическу, она выглядела бы именно так.) Он стоял на самом носу в окружении сверстников и швырял легкие мячи в плавучие кольца. Его наряд плавно перетекал из золотого в угольно-черный, и Декабрина невольно задалась вопросом, как все эти люди умудряются угадывать, что именно в моде нынешним вечером, если фасоны меняются с такой быстротой. (Ответ, разумеется, крылся в том, что у всех имелись советчики вроде Таманты.)

Декабрина поблагодарила спутника, без лишних церемоний высвободила руку и даже не обернулась на прощание, отчего его приятели снова покатились со смеху. Шум привлек внимание Флинта, который стоял неподалеку. Он повернулся и увидел ее. Она одарила его мимолетной улыбкой, подмигнула и направилась прямиком к Уиллу.

«Ты сам наставил меня на этот путь, Флинт, — подумала она. — Тебе ведь наверняка захочется поглядеть, что из этого выйдет?»

За ее спиной по палубе застучала трость. Граф последовал за ней. Стоило ей приблизиться к компании, как один из приятелей пихнул Уилла локтем в бок. Три девицы, безуспешно пытавшиеся удержать внимание юноши, тут же смерили Декабрину испепеляющими взглядами. Лишь одна из них угадала с модой и нарядилась ночной бабочкой, остальные щеголяли в куцых птичьих платьицах со складками, напоминающими перья, по крайней мере, на тех (очень скромных) участках тела, которые эти лоскуты вообще прикрывали.

Уилл обернулся к Декабрине и расплылся в широкой улыбке.

— Не сочтете ли за дерзость, — обратилась она к нему, — что я подошла к вам сама? Я совсем недавно в городе и еще плохо знаю здешние порядки.

— Какая же это дерзость, вовсе нет! — воскликнул он, приглашая ее занять место у перил. — Мы тут как раз резались в бобс.

— О, я слышала об этой забаве, но совершенно не умею в нее играть.