Перед ней стоял человек, который каким-то чудом умудрялся не вписываться ни в какие рамки, куда его так усердно пыталось втиснуть общество. Это по-настоящему завораживало.

Он повернулся, взглянул на нее и даже отпрянул от неожиданности.

— Что такое?

— Я вечно забываю, что ты…

«Так молода». Декабрина расслышала эти слова, ему не понадобилось произносить их вслух.

— Прошу прощения. — Флинт застучал тростью по палубе, собираясь уходить. — В следующий раз постарайся не влипать в неприятности, когда решишь кого-нибудь облапошить.

Он двинулся к более людной части палубы. Декабрина поднялась с места, провожая его взглядом и чувствуя, как внутри разгорается жар, какого она не ощущала уже целую вечность. Он зародился где-то в груди и прилил к щекам. На сей раз этот жар и ее разум были полностью согласны друг с другом.

И этим вечером она с Флинтом еще не закончила.

Глава XXI

Декабрина отыскала взглядом Дмитровика. Тот ждал неподалеку, ненавязчиво оттесняя праздных гуляк.

— Дмитровик, ты просто сокровище, — сказала она, когда лакей пристроился рядом. — Спасибо, что помог нам остаться наедине.

Он прямо-таки просиял:

— Рад служить, госпожа.

— У Флинта все еще есть нужные мне сведения. Сможешь расчистить дорогу и перехватить его?

— Госпожа, он ведь старик и к тому же хромает.

Лакей тут же принялся раздвигать толпу с предельной ловкостью. Это напоминало не столько горячий нож в масле, сколько бережные руки в перчатках среди выводка котят. На палубе все бурлило, ослепительные огни и пестрые наряды сливались в сплошной поток, а воздух гудел от сотни разговоров. Каждому приходилось говорить достаточно громко, чтобы его слышали спутники, но при этом сдерживаться, дабы не сорваться на крик и не привлечь лишнего внимания.

Декабрина окончательно потеряла счет палубам, да и самого Флинта давно упустила из виду. Но Дмитровик, то и дело выставляя руку наперерез случайным кавалерам, уверенно провел ее сквозь хаос на соседнюю баржу. Она встала рядышком с графом у прилавка со шпагами.

Тот отчетливо застонал:

— Тебе не стоит показываться со мной на людях.

— Это еще почему?

— Поползут слухи, — процедил он сквозь зубы, слащаво улыбнувшись хозяину лавки. Тот как раз отвернулся, чтобы повесить оружие на стену. — И тогда тебе будет очень непросто привлечь внимание достойных молодых людей.

— С этим я и сама великолепно справляюсь. — Декабрина тяжело вздохнула. — Признаем очевидное: я безнадежна. Мне нужен учитель.

Флинт резко оттолкнулся от прилавка и двинулся прочь сквозь толпу. Она едва поспевала за ним.

— Опыт — лучший учитель. Спуску не дает, конечно, но можно заплатить временем, а у тебя его хоть отбавляй. Пользуйся.

— А если я не желаю платить как все?

— Невозможно. Ну или по меньшей мере безнравственно.

— И это говорит мне пройдоха. — Декабрина ловко обежала его и преградила путь. Подавшись вперед, произнесла едва слышно: — Я приехала, чтобы обводить вокруг пальца здешних сосунков, но это слишком легкая добыча. Я бы предпочла научиться обводить вокруг пальца само время.

— Для этого лазеек не существует, — шепнул он ей на ухо.

— Думаю, ты сильно удивишься, узнав, что я уже успела открыть.

Декабрина смерила его пристальным взглядом.

Флинт отвернулся и зашагал по мосткам на следующее судно. Она последовала за ним, но граф ловко вильнул за чужие спины и скрылся из виду. Декабрина растерянно обернулась, поражаясь, как легко он от нее оторвался. К ней подбежал запыхавшийся Дмитровик, после чего указал рукой назад. Каким-то чудом Флинт умудрился обойти их и направился обратно к выходу.

Дмитровик припустил вперед. Он извинялся на ходу, расталкивая толпу, которая из-за позднего часа уже вовсю тянулась к причалам. Высокая фигура лакея прорубала настоящую просеку, и Декабрина спешила следом, держась за его плечом, но выслеживать Флинта в этой суматохе удавалось с трудом. Наконец они добрались до баржи, где вовсю отплясывали под заливистые скрипки, и Флинт попытался затеряться среди мелькающих пар.

Дмитровик утер лоб:

— Простите, госпожа. Шустрый оказался старик, несмотря на хромоту.

— Следи, чтобы он снова не проскочил у нас за спиной, — велела Декабрина.

Глубоко вздохнув, она нырнула в людской водоворот. Здешние танцы ничуть не походили на пляски в Приречном, где люди чинно выстраивались в ряды, кружились и протягивали друг другу руки. Но это не было и тем дерганьем, какое принято у вас в современности. Скорее, предтеча: заученные движения, где допускались вольности, но для бедной Декабрины, пробивавшейся вслед за черным костюмом Флинта, вокруг царил кавардак.

— А ты упорная, — долетел его голос сквозь музыку, когда она на миг поравнялась с ним.

— Во мне упрямства на целую жизнь припасено, и даже с гаком, — огрызнулась она, но его уже и след простыл.