Совершенно неожиданно он мягко взял ее за руку.

— Госпожа, вы потребовали нанять именно меня. Не знаю почему. Не знаю, что это за человек и почему вы толкуете о спасении города. Но я знаю боль. Хозяйка собиралась вышвырнуть меня на улицу, а мне эта работа нужна как воздух.

— Ради ребенка?

Он потрясенно уставился на нее:

— Вы знаете?

— Догадалась.

— Тогда знайте и то, — он прижался лбом к ее ладони, — что вызвав меня сегодня, дождавшись, пока меня выведут самым последним, вы спасли мою семью. Приглядеть за Флинтом — сущий пустяк, я справлюсь. Со мной ничего не случится, обещаю. Позвольте мне услужить вам.

Декабрина поколебалась, но в конце концов кивнула:

— Если ты уверен, что это не опасно.

— Я буду только наблюдать и доложу ближе к ночи, если граф заглянет в какое-нибудь подозрительное или любопытное место.

С этими словами Дмитровик закрыл дверцу кареты и бросился прочь со всей прытью. Декабрина заметила, как улыбается Таманта.

— Ну хорошо, — сдалась она. — Твоя правда, лакей и впрямь пригодился. Под конец мне удалось перехватить любопытную крупицу информации: Флинт как-то связан с тем бессмертным. Мне нужно еще раз потолковать с ним. Во время разговора он сразу меня раскусил, но мне удалось убедить его, будто я обычная мошенница с поддельными грамотами, приехавшая в столицу в поисках легкой наживы.

— И он поверил? — удивилась Амааль.

— Он сам пришел к такому выводу.

— Ну точно, виновен, — подытожила Таманта.

«В чем-то точно виновен, — подумала Декабрина. — Но в чем именно?»

Всю дорогу до отеля она без конца думала о Флинте. Мысли возвращались к графу упрямо, почти навязчиво и далеко не всегда касались спасения города. Эта его сквозящая печаль, внезапное обаяние, улыбка… И горечь утраты…

Ей во что бы то ни стало нужно найти ответы. И не только что ему известно, но и кто он на самом деле.

В вестибюле отеля пришлось подождать, пока госпожа Гринвэйрс закончит совещание в своем кабинете. Декабрина не пожелала сразу подниматься к себе, хотя очень хотелось, и настояла на том, что дождется ее. Наконец хозяйка вышла, следом показались трое мужчин в весьма строгих по столичным меркам нарядах: белые костюмы, пестрые узоры виднеются лишь на изнанке пиджаков и на подошвах туфель.

— Банковские счетоводы, — шепнула Таманта.

Вид у них был недовольный, да и госпожа Гринвэйрс проводила их тяжелым взглядом. Но, повернувшись к Декабрине, сразу расплылась в радушной, теплой улыбке. Декабрина ждала лишь ради того, чтобы лично похвалить Дмитровика и пояснить, что отправила его с поручением, с которого он еще не вернулся.

Потом она поднялась к себе, тщетно пытаясь придумать, как ей снова пересечься с Флинтом. К счастью, ближе к ночи Дмитровик оправдал ее надежды, прислав запечатанную записку:

Госпожа, человек, о котором вы спрашивали, посетил Ночные Баржи — это рынок для богатеев. Там он пытался приударить за одной состоятельной пожилой дамой, но та не удостоила его вниманием. Я осторожно поспрашивал: граф частенько заглядывает туда по вечерам. При желании вы сможете отыскать его возле семнадцатой и восемнадцатой барж.

Желание у нее было, и она сразу принялась составлять план новой встречи на следующий вечер. Размышляя над уловками, Декабрина внезапно поняла, как подобраться к Флинту и не вызвать подозрений. Как привлечь и удержать его внимание.

Он сам раскрыл ей секрет, пока они сидели у барной стойки.

Глава XX

Скорее всего, вы ничуть не удивитесь, узнав, что Ночные Баржи — и в самом деле скопище причаленных вплотную друг к другу речных барж. Между ними были проложены мостки, заменявшие пешеходные дорожки, по которым люди разгуливали в ночные часы. Сама площадка располагалась на небольшом озере из демонической крови, которое возникло в черте города благодаря природным особенностям ландшафта, и баржи занимали почти всю его поверхность.

Декабрина со свитой прибыла, едва успели сгуститься сумерки. Она вновь наотрез отказалась от похода к реке, чтобы обновить дневной гардероб, и предпочла надеть одно из платьев Таманты: багровое, усыпанное пайетками и слишком уж сильно открывающее кожу. К счастью, Таманта заранее предвидела девичью стыдливость Декабрины и припасла подходящее черное болеро, чтобы накинуть на плечи. Наряд ей понравился: в нем она выглядела смело, но в рамках приличий.

У причала вышибалы пропустили ее без единого вопроса, лишь вежливо поклонились, приветствуя гостью. Остальные посетители уныло дожидались в длинной очереди. В этих общественных рамках были свои преимущества, мысленно признала Декабрина.