Флинт ведь решил, что она обычная мошенница? Ну конечно. Он и не подозревал, что она знает о его ночной вылазке на корабль. В его представлении она просто случайно наткнулась на богача, которого можно обвести вокруг пальца, не связав его с тем грабителем, что прижимал нож к ее горлу.

Разумеется, Флинт принял ее за аферистку. Ведь он и сам, в каком-то смысле, из той же породы. Это совсем не то, что она замышляла, но ведь этим можно воспользоваться?

«Дать ему то, чего он ждет». А ведь это отличный совет.

— Послушай. — Декабрина отбросила всякие попытки пищать девичьим голоском. — Я как раз отлично изучила цель. У тебя крупные неприятности, это правда, но денег на залог тебе все же хватило.

— И все равно это глупо — связываться с кем-то вроде меня. Верный путь к новым бедам. Тебе следовало начать с кого-то помоложе, с кого-то более доступного.

— Более доступного, чем мужчина, рядом с которым в переполненном баре пустуют сразу четыре места? Я рассудила, что ты будешь рад любому вниманию.

Он улыбнулся, поставил бокал и впервые повернулся к ней, заговорщически усмехаясь.

— Не поспоришь. Смелый ход, я впечатлен. Не каждому, а уж тем более не такой зеленой девчонке под силу заставить гудеть весь город. Опасно, конечно.

— Слишком много лишнего внимания. Поэтому мне и пришлось действовать без промедления. — Декабрина поморщилась и решила поставить на честность. — Я не ожидала, что слухи разлетятся так быстро. Меня во все это словно затянуло. Я немного увязла, граф Флинт, и мне нужно урвать свое, пока все вокруг не рухнуло.

Флинт взвесил ее слова. Должно быть, ее искренность показалась убедительной, потому что он протянул ей руку.

— Просто Флинт. Знаю, меня называют по-разному, но мне нравится мое имя. По крайней мере, фамилия. Имя звучит так, будто принадлежит мальчишке в гольфах.

Она пожала его ладонь и улыбнулась:

— Декабрина.

— Настоящее имя?

— Достаточно настоящее, чтобы ты мог так меня называть.

Он рассмеялся:

— Туше. — И понизил голос еще сильнее. — Давай подыщем тебе мишень получше. Как думаешь, долго продержатся твои фальшивые дворянские грамоты?

— Они надежные. Словно сам король приложил к ним руку. Чтобы докопаться до истины, придется слать запросы на восток и перерыть там все архивы. А я выбрала такое имя и родословную, что проверить будет ох как непросто.

— Неплохо, — одобрил он с искренним восхищением. — И сколько же тебе лет?

— Восемьдесят, — выпалила она без задней мысли. — Кхм… то есть восемьдесят дней, как исполнился двадцать один год.

Флинт усмехнулся:

— Двадцать один, и ты уже зашла так далеко?

— Зато обольщение с треском провалила.

— Только потому, что выбрала самого старого, дряхлого и ворчливого мужчину в зале, Декабрина. Честное слово, до сих пор поражаюсь, как ты умудрилась нацелиться на увядшего старика, чье время давно ушло.

— Против ухоженной седой бородки у меня нет оружия. Это моя слабость.

Он замялся и даже слегка порозовел.

— Уже лучше. Куда лучше. Учись казаться искренней, расточай правдоподобные комплименты. В романах вечно врут: конечно, мужчины заметят, если ты станешь выпячивать перед ними грудь, но за хороший комплимент душу продадут. — Он указал на один из игровых столов в другом конце зала. — Видишь того типа? С прической, похожей на сосну?

— В золотом наряде?

— Именно.

— Он это с волосами сотворил нарочно?

— Ну да. Он этим и знаменит.

— По-моему, это скорее лиственница. Для сосны жидковато.

— Может, он пришел к цирюльнику с шелудивым псом и сказал: «Сделай мне точно так же».

— Ну, по крайней мере, второго такого не сыскать. Выглядит как чахоточный бедолага в разгар мора. Вдруг он положит начало новому писку моды? Исключительно глупому писку.

Улыбка Флинта была заразительной, а сам разговор отдавал чистой воды бунтарством. Ей еще никогда не доводилось так болтать с кем-то. Матин пришел бы в ужас, а Барк… что ж, ничем хорошим это бы точно не кончилось. У Барка всегда имелось твердое мнение о том, как женщине положено себя вести, даже наедине с мужем.

Но… быть может, не стоит так уж сильно переживать о том, что подумали бы двое мужчин, которых она больше не знала?

— Это Уилл Картов, — продолжил Флинт. — Воображает себя бабником, но мозгов у него меньше, чем в бумажном зонтике от коктейля. У него такая кредитная линия, что и представить трудно. Его родителям совершенно плевать, если ты пощиплешь его кошелек, они мечтают лишь об одном: чтобы парень наконец остепенился.

— Хм… — протянула Декабрина, пока Уилл бросал кости и во весь голос хвастался мастерством. — Выглядит… уверенным в себе.

— Абсолютное ничтожество. Строит из себя льва, а изъясняется как форменный шут. Деньжат он не хватится, уж поверь мне.

— Значит, совесть меня мучить не должна.

— Совесть? Милая, ты сделаешь городу великое одолжение. Половину своих денег он потратил на скупку недвижимости, взвинтив плату за жилье для речных работяг. Ты можешь спустить все, что у него отберешь, на выпивку и скраб, и все равно принесешь миру больше пользы, чем он принес за всю свою жизнь.

— Прекрасно. А что такое скраб?